Глубоко дыша, я повернул голову. Выражение лица девушки смягчилось. Видимо, на то повлиял мой припадок. Она вздохнула и встала.

— Пожалуй, на сегодня хватит, а то уже поздно. Меня зовут Рита. Я старшая сестра этой малявки. Пока я поверю тебе, Юта, так как твой рассказ совпадает с тем, что сказала Вика. Но не забудь про факты, об этом мы еще поговорим.

Она пошла к третьей комнате, в которую мы не заходили, но на пороге остановилась и добавила:

— И помни одно — если обидишь мою сестру, я тебя не прощу.

Дверь в комнату закрылась, и я кое-как смог выдавить из себя облегченный вздох. Рядом послышался точно такой же. Вика подошла и плюхнулась на диван возле моих ног.

— Ты уж прости, Юта. Я никак не ожидала, что Рита вернется, да еще и не предупредит о приезде.

— Да, это была неожиданность. Я перепугался до чертиков.

— Ну, Рита на самом деле добрая, но иногда у нее проявляется… характер.

— Я в полной мере ощутил это на себе. Но, Вика, что мы теперь будем делать? Вдруг сестра нам так и не поверит?

— Не знаю. Я буду пробовать ее уговорить, но за результат не ручаюсь. Рита все-таки журналист, ей факты подавай. Но честно, я бы хотела, чтобы она к нам присоединилась.

— Ну, чем больше людей, тем легче, конечно, но…

— Будем надеяться на лучшее. Кстати, Юта, а что с тобой было только что? Ты странно себя вел. И вроде я такое уже у тебя замечала.

Я не хотел об этом рассказывать, поэтому промолчал, отвернув лицо. Так и не дождавшись ответа, Вика снова заговорила:

— Ну ладно. Может, завтра явится Жива, так что нам надо быть готовыми. Лучше отоспаться.

— Да, а то вдруг следующее задание будет еще труднее.

Вика кивнула, а затем резко приблизилась ко мне.

— Но что важнее, Юта. Тебе лучше бы забыть то, что ты увидел.

— А… А?

Глядя на ее суровое, но вместе с тем немного покрасневшее лицо, я задумался над тем, о чем она сказала. Через несколько секунд я вспомнил, что было до обморока, и покраснел сам.

— А-а, т-ты о том, как вы с сестрой вышли передо мной гол… ай!

Мне смачно врезали по голове.

— Юта, ты дурак!

Девочка соскочила с дивана и выбежала из комнаты.

На удивление, следующие три дня мы провели спокойно, как самые обычные люди. Жива не показывалась, так что мы были предоставлены самим себе. И в этом, пожалуй, имелся свой плюс. Появление Риты заставило нас осознать, что в этой семье есть еще люди, которые ничего не видели и ничего не знают. А значит, не факт, что поверят в наши россказни. Даже я сам понимал, как это все выглядит со стороны. Думаю, будь у меня младшая сестра, я бы на месте Риты поступил бы так же, если не похуже. Она же повела себя очень разумно, как истинно взрослый человек. От Вики я узнал, что ей уже двадцать пять лет. После того что случилось, мы так и не говорили, так как Рита с утра ушла на работу.

Вообще, я попросил Вику рассказать о сестре побольше. Мне хотелось знать, что она за человек. И девочка честно выкладывала все случаи из жизни, о которых помнила. Как оказалось, Рита довольно хороший журналист. Ее статьи часто попадали в газеты, и их действительно было интересно читать. Дома валялись пара выпусков, так что я сам смог в этом убедиться. Рита часто помогала людям, за что все, кто ее знал, любили ее. Но она также раньше занималась боевыми искусствами, потому могла постоять за себя. В ней жил бойцовский дух, хотя не все это замечали. Впрочем, девушка сама не показывала его без надобности, но иногда он прорывался, и Рита становилась суровой. Как говорила Вика, в такие моменты ей порой хотелось спрятаться. И разумеется, Рита не обходилась без мужского внимания. Я сразу оценил ее красоту. Стройная фигурка приковывала взгляд, а личиком хотелось любоваться постоянно. Очень женственная девушка. Глядя на Риту, я вполне себе представлял, как будет в будущем выглядеть Вика. Но не стоило забывать и о хозяйственности. Несмотря на загруженность работой и частые командировки, семья сестер жила счастливо, и во многом это была заслуга Риты. Пока родители отсутствовали, она брала на себя ответственность по уходу за домом и сестрой. Вика с теплотой отзывалась о ее заботе. Даже когда отсутствовала сама Рита, обстановка дома не ухудшалась. Любой, кто приходил к сестрам, ощущал здесь радушие.

Честно говоря, я искренне верил, что девушка именно такая, какой ее описывает Вика, но на допросе я не мог этого почувствовать. Да и не знал я, будет ли ко мне такое же хорошее отношение.

От нечего делать мы с Викой решили исследовать добытые браслеты. Точнее, попытались. Потому что ничего у нас не вышло. Причем совсем ничего. Мы их рассматривали со всех сторон, надевали, ковыряли различными вещами, мочили, нагревали, замораживали, били. Эффекта — ноль. Ничто из вышеперечисленного не дало хоть каких-то результатов. Вторичный поиск в интернете тоже вышел пустым. В итоге к вечеру мы дружно чесали в затылке, размышляя над тем, что же нам досталось. Видимо, и впрямь придется ждать, пока сама Жива все не расскажет.

Вечером, когда вернулась Рита, состоялся наш с ней разговор. Наедине. После упоминания этой детали меня чуть не охватил очередной приступ, потому перед разговором мне пришлось долго заниматься самовнушением, чтобы он не случился в процессе общения. Не хватало еще ухудшить впечатление о себе. Я обдумал то, о чем Рита говорила мне вчера, да и она сама надумала то, о чем хочет меня расспросить. Я на собственной шкуре почувствовал, что значить разговаривать с журналистом. Все протекало в спокойной обстановке, хотя я все равно часто мялся, не зная, что и как мне ответить. И, пусть и подготавливался, тело периодически охватывала дрожь. Мне казалось, что воспоминания о том случае сглаживаются, но, похоже, это было не так. Или все просто зависело от обстановки? С Викой я чувствовал себя спокойнее, хотя поначалу все было как и со всеми. Интересно, почему так?