Шрифт:
– А если все-таки вы принимаете его не за того, кто он есть на самом деле…
– Перестаньте, Шамбрэн. Насчет Салливана вы ошиблись. К чему новые промахи?
– И я стремлюсь более их не допускать, – сухо ответил Шамбрэн.
Глава 5
Шелда не выходила у меня из головы. К этому времени, думал я, известие о перестрелке облетело отель. А каково узнать, что один человек убит, а второй – при смерти, и произошло это в твоем саду. Шелда могла вообразить, что во всем виновата только она. И пока Кларк готовил пресс-конференцию, я прошел в свой кабинет.
Стол Шелды в приемной пустовал, но мисс Куингли сказала мне, что она в кабинете. Там она и сидела, бледная, как смерть. Увидев меня, Шелда бросилась мне на грудь, я обнял ее и подождал, пока она выплачется.
– У нас полно хлопот и без твоих слез, – улыбнулся я.
– Марк…
– Я все знаю. Ты отвела Жульет в свою квартиру. Ты сказала Диггеру, что она там. Во всем виновата только ты.
Она с негодованием оттолкнула меня.
– Черта с два!
– Я рад это слышать.
– Ей, должно быть, очень грустно. Столько лет любить человека и узнать, наконец, что он-подонок. Как он?
– Еще жив.
– Теперь, наверное, я не смогу поверить ни одному мужчине. Я ни на секунду не сомневалась в Салливане. И она так любила его.
– Может, оно и к лучшему, что все стало на свои места.
– Кстати, я ему ничего не говорила.
– О чем ты?
– Я не говорила Диггеру, что она в моей квартире и хочет его видеть. Не говорила. Должно быть, мадам Жирар сама позвонила ему.
– Она не звонила.
– Тогда как он узнал?
Шелда задала хороший вопрос. Кто-то расставил ловушку.
Скорее всего, Бернардель.
– Тебе придется жениться на мне раньше, чем я предполагала, – добавила Шелда.
– Как так? – я сразу забыл про толстяка-француза.
– Вероятно, я больше не смогу жить в своей квартире.
Представить страшно, что там было сегодня днем. Я даже не хочу возвращаться туда за вещами.
– Ничего себе причина для замужества.
– Ну почему ты такой зануда?
Телефонный звонок прервал этот несколько абсурдный разговор.
– Мистер Хаскелл? – я узнал голос Шарля Жирара. – Вас не затруднит подняться к нам на несколько минут?
Ровный, бесцветный голос.
– Хорошо. Я сейчас приду.
– Что слышно в больнице?
– Пока изменений нет.
– Заранее благодарю вас за то, что вы уделите нам время.
– Я уже выхожу.
– Только это тебя и спасло, – хмыкнула Шелда, когда я положил трубку.
Бодрости она, похоже, не потеряла.
Я чуть не ахнул, когда Жирар открыл мне дверь номера. Он постарел лет на десять. Морщины на лице стали глубже, глаза запали, кожа посерела.
– Пожалуйста, заходите.
Я не мог не пожалеть Жирара. Мне бы не хотелось оказаться на его месте.
Жульет ждала нас в гостиной, стоя у окна.
– Просто невыносимо находиться здесь, не зная, что происходит, – начал Жирар. – Особенно после того, что выпало на долю Жульет. Этот заговор оплел наши жизни.
Жульет потеряла отца. А теперь перестрелка Салливана и Лоринга. Она однозначно указывает на то, что Лоринг нашел улики, за которыми мы гоняемся три последних года. Я уверен, мы тоже можем помочь, но никто не приходит к нам.
Никто не задает вопросов.
Его глаза горели мрачным огнем. Он разглядывал меня, словно надеялся прочитать на моем лице ответы на мучившие его вопросы. Жульет так и не повернулась.
– Сегодня сумасшедший день, – признался я. – Одновременно идут два расследования. Лейтенант Харди искал убийцу Кардью. Теперь, я полагаю, ему придется искать и убийцу Лоринга. Агент Федерального бюро по борьбе с распространением наркотиков, его фамилия Кларк, пытается выйти на след торговцев этим зельем. Я уверен, что кто-то из них обязательно придет к вам, месье Жирар.
– Они же должны знать, что во Франции я вел это дело.
– Если у вас есть сведения, которые, по вашему мнению, могут помочь расследованию, снимите трубку и позвоните Кларку в кабинет Шамбрэна.
– Но я не могу сидеть здесь, как птица в клетке! – воскликнул Жирар.
– Я никак не мог понять, почему он послал за мной. Не для того же, чтобы стравить пар. Но тут Жульет неожиданно объяснила мне, что к чему.
– Марк, я должна поехать в больницу. – Она все так же смотрела в окно, Жирар, у стола, подносил к сигарете зажженную спичку. Рука у него дрожала.