– Я не против, да и Кларк поставил такое условие.

– Почему?

– Надо смотреть правде в глаза, Жульет. Бернардель и его друзья пойдут на все, чтобы не дать Диггеру заговорить.

Они, как и мы, понимают, что вам он может сказать то, чего не скажет никому другому. Возможно, они попытаются этому помешать.

– Понятно.

– Но вы не волнуйтесь, – я расправил грудь. – Я же буду с вами, и лейтенант Харди, и еще один или два полицейских.

Вы будете в безопасности.

От специфического больничного запаха меня всегда начинает подташнивать. Нас встретили у дверей. Палата Диггера находилась на втором этаже. Мы поднялись на лифте. Харди ждал нас в холле, сердитый и усталый.

– В конце коридора есть комната, где вы можете посидеть.

Я сомневаюсь, что вам удастся увидеть Салливана сегодня вечером.

– Как он? – спросила Жульет.

– Состояние удовлетворительное, – ответил Харди. – Другого врачи не говорят. Он все еще без сознания.

– Мы подождем. Но, пожалуйста, лейтенант, если появятся какие-то признаки, что он приходит в себя…

– Я вас позову, – кивнул Харди. – Я не меньше вашего хочу, чтобы он заговорил.

Мы сидели вдвоем в комнате для посетителей и через открытую дверь видели спешащих по коридору медицинских сестер и врачей. Палата Диггера находилась в другом конце.

У двери на стуле сидел полицейский и читал газету. Я взглянул на часы. Почти девять. Я не ел с утра, но не чувствовал голода. Спросил Жульет, не хочет ли она снять пальто.

– Наверное, это нервы, – ответила она, – но мне холодно.

Жульет так и застыла в кресле. Я непрерывно курил.

Каждые полчаса седовласый доктор заглядывал в палату Диггера и тут же выходил в коридор. Вероятно, это означало, что изменений в состоянии раненого нет. Скорее всего, кроме Харди, в палате находилась и медицинская сестра.

В четверть одиннадцатого у меня кончились сигареты. Я подошел к столику дежурной сестры и спросил, где можно купить сигареты. Она сказала, что у кафетерия на первом этаже есть автомат.

От столика дежурной сестры я направился к полицейскому, охранявшему палату Диггера. Он посмотрел на меня, оторвавшись от газеты.

– У меня кончились сигареты. Пойду вниз, куплю новую пачку. Приглядывайте, пожалуйста, за миссис Жирар.

– Хорошо, – ответил тот, – если она останется на месте.

Я не могу покинуть свой пост.

Я сказал Жульет, что схожу за сигаретами, и предложил принести кофе и сандвич. Она ответила, что выпила бы кофе.

Я спустился на первый этаж. В кафетерии толпился народ.

Автомат выдал мне две пачки сигарет, и я занял очередь к прилавку, чтобы купить кофе и пару сандвичей.

На это ушло минут десять. Выйдя из кафетерия с кофе и сандвичами в руках, я увидел Жульет, спешащую к выходу на улицу, позвал ее и побежал следом. Она остановилась перед вращающимися дверями.

– Жульет! Что вы тут делаете?

– Мне внезапно стало нехорошо. Я подумала, что свежий ночной воздух… – она коснулась рукой вращающейся двери.

– Со мной все в порядке, Марк, – толкнула дверь и вышла на улицу.

Я поспешил за ней. Она стояла, покачиваясь, на верхней ступени лестницы.

– Не могли бы вы принести мне нашатыря, Марк? Боюсь, я сейчас…

– Вам лучше сесть, – широкая пустая лестница вела к тротуару. – Я не могу оставить вас одну, но попробуйте выпить кофе. Может, вам станет лучше, – я бросил сандвичи и начал снимать крышку со стаканчика. И тут увидел Бернарделя.

Он отделился от стены, рот его изогнулся в хищной улыбке.

– Марк, – воскликнула Жульет. Через пиджак я почувствовал ее ногти, впившиеся мне в руку.

– Идите в больницу… быстро! – приказал я.

Она не пошевелилась. Толстяк держал в руке пистолет.

– Я думаю, мадам, это конец пути, – он протянул левую руку. – Вашу сумку, пожалуйста.

Жульет опустила мою руку, но не сняла сумку с плеча.

Похоже, она ждала помощи. Но не от меня. Я шагнул было вперед, чтобы встать между ней и Бернарделем.

– Стойте на месте, мистер Хаскелл. Вашу сумку, мадам.

Надеюсь, то, что мне нужно, в ней. Мне бы не хотелось раздевать вас публично.

– Не знаю, к чему вы стремитесь, Бернардель, – подал я голос, – но вам это просто так не пройдет.