— В кандалы его, — скомандовал Фламиниус, офицер Белнара — Убара Брундизиума.

Несколько его солдат спешились. Мешок Са-Тарны сдёрнули с моих плеч, руки заломили за спину, и я почувствовал, как на моих запястьях сомкнулись стальные браслету наручников. Фламиниус швырнул одному из своих людей сгрудившихся вокруг меня конец длинной цепи с ошейником на конце. Этот ошейник сразу же был заперт на моей шее. Другой конец цепи офицер закрепил на луке своего седла.

— Вот мы и встретились снова, Бринлар, — усмехнулся он, — или всё-таки, Боск из Порт-Кара?

— Я — Боск из Порт-Кара, — представился я.

Я заметил, что некоторые из его мужчин обменялись тревожными взглядами.

— Он закован и на поводке, — успокоил Фламиниус своих людей, и снова посмотрев на меня, добавил: — И мы взяли Тебя также легко как рабыню.

Я подёргал наручники. Пожалуй, из этих вырваться не получится. Настоящие мужские кандалы, предназначенные удерживать мужчин, даже воинов.

— Мы видели, что тот толстяк, антрепренёр труппы шептался с рабыней, — пояснил Фламиниус. — А позже увидели, как она выскользнула из лагеря. Не трудно было предположить, что она намеривалась предупредить Тебя. Нам оставалось только следовать за ней, и как видишь, эта голая соблазнительная маленькая шлюха привела нас прямиком к Тебе.

— Простите меня, Господин, — простонала Леди Телиция.

— Вообще-то, изначально мы намеревались дождаться и встретить Тебя в лагере, — признался Фламиниус. — Но, всё получилось намного лучше. Например, это избавило нас от проблемы скрывать тарларионов, дабы не спугнуть Тебя их присутствием.

— Можешь не сомневаться, я бы их заметил, — сказал я.

— Пожалуйста, простите меня, Господин, — заплакала Леди Телиция.

— Всё в порядке, — бросил я ей. — Выбрось это из головы, рабыня.

— Господин! — всё не могла успокоиться она.

— Тебе дали разрешение говорить? — поинтересовался я.

— Нет, Господин, — прорыдала женщина.

— Вот и помалкивай, — велел я.

— Да, Господин, — сказала она, опуская голову и заливаясь слёзами.

Рабыня по-прежнему стояла на коленях, ведь она находилась в присутствии свободных мужчин. Я видел, как слёзы, капавшие из её глаз, оставляли в пыли между её коленями мокрые следы. А ещё я не мог не заметить, какими глазами на неё смотрели некоторые из всадников. Если бы не присутствие здесь Фламиниуса, то можно не сомневаться, ещё до возвращения в лагерь, кое-кто из них уже основательно попользовался бы её телом. В конце концов, она была всего лишь рабыней.

— Как Вы нашли меня? — осведомился я.

— Ты же находишься на территории Брундизиума, — напомнил Фламиниус.

— И что? — спросил я.

— В мои обязанности входит интересоваться всеми незнакомцами в пределах наших границ, — пояснил он.

Я не забыл, как Бутс предупреждал меня, что служба безопасности, по неким непонятным причинам, в Брундизиуме работает очень грамотно. Похоже, даже гораздо грамотнее, чем я ожидал. Очевидно, сфера её интересов не ограничивалась периметром города, а простиралось далеко за стены.

— Признаться, я думал, — заметил я, — что труппа лицедеев не вызовет особых подозрений.

— Честно говоря, так оно и было, — улыбнулся он, — но, на одно из ваших выступлений заглянул наш агент.

— Он меня опознал? — полюбопытствовал я.

— Нет, — усмехнулся Фламиниус. — Зато он узнал Леди Янину.

— Понятно, — кивнул я.

Конечно, стоило последовать совету Бутса, и держать её поблизости от Брундизиум в маске, а лучше, вообще продать ещё задолго до подхода к границам. Однако, я полагал, что мы всё ещё достаточно далеко от города, чтобы быть в безопасности с этой стороны. Я даже не мог предположить, да подозреваю, что и Бутс тоже, уровня подозрительности и грамотности работы и зоны покрытия службы безопасности Брундизиума. Или же меры безопасности, что тоже вероятно, по неким причинам, в последнее время были усилены, о чём Бутс знать не мог. Интересно, с чего бы это вдруг они так озаботились своей безопасностью?

— Каким же образом её смогли узнать? — раздосадовано спросил я. — Неужели свободные женщины в Брундизиуме ходят с открытыми лицами, что их можно так легко опознать?

— Едва ли, — улыбнулся Фламиниус, — но так получилось, что наш агент, к счастью, был одним из тех, кто первоначально служили Леди Янине, и он оказался весьма любопытным парнем, и имел привычку подсматривать за своей начальницей, когда та, находясь в своём шатре, ходила без вуали.

Тут уже и я заулыбался. Меня развеселило, что некто шпионил за Яниной подобным способом. Представляю, как бы она разозлилась и возмутилась, узнав, что её, бесстыже и оскорбительно, совсем как рабыню, втайне рассматривали, когда она находилась с открытым лицом. Безусловно, после того, как она потеряла благосклонность своих начальников, то, вероятно, к немалому удовольствию тех, кто ей прежде служил, прикрывать лицо вуалью, по крайней мере, до её возвращения в Брундизиум, ей запретили. Таким образом, я полагал, что существовали несколько человек, которые, теоретически, будь у них такой шанс, могли бы, опознать её. Именно по этой причине, не упоминая о других, я собирался держать женщину в маске, подойдя ближе к Брундизиуму.

— Ну, и конечно, именно от Янины, — продолжил Фламиниус, — мы узнали о твоём присутствии в труппе.

— Конечно, — пожал я плечами.

— Наш агент, теперь уже мой человек, поведал мне, как хорошо она смотрелась, будучи полуголой и пристёгнутой к щиту-мишени.

— Этого у неё не отнимешь, — согласился я.

— Я знаю, — засмеялся Фламиниус. — Признаться, после того, как она радостно сообщила нам о том, что Ты где-то поблизости, я, мучимый любопытством, приказал нарядить её в тот костюм и прикрепить к щиту.