— Царствующих Жрецов, — заявил мой друг.

— В Тебя не понимаю, — озадаченно проговорил я.

— У меня сложилось ощущение, что в Сардаре сменилось руководство, — сказал он. — По крайней мере, я подозреваю это.

— Это возможно, — признал я, вспомнив историю, рассказанную Ингваром Странником.

— Дважды, за последнее время, я получил распоряжение из Сардара, — хмуро сообщил мне Самос, — первый раз приблизительно десять дней назад, и второй раз вчера.

— И в чём суть этих распоряжений? — заинтересовался я.

— Они требуют арестовать и содержать под стражей того, кого они считают врагом Царствующих Жрецов.

— Кто он? — спросил я. — Возможно, я могу быть полезным в его задержании.

— Его имя — Тэрл Кабот, — объявил Самос

— Но это же абсурд! — возмутился я, чуть не закричав во весь голос, но вовремя спохватился.

— Когда пришло первое сообщение, я был уверен, что произошло какое-то печальное недоразумение, ошибка. Я даже отправил им сообщение с требованием уточнить или подтвердить их приказ, или хотя бы потянуть время.

— Неудивительно, что Ты был столь напряжён, в тот вечер, когда я был у Тебя в гостях, — заметил я.

— Я хотел поговорить с Тобой, — признался он мне, — но не знал, имею ли я на это право. В конце концов, я не решился на это. Если бы все это, оказалось ошибкой, а я был уверен, что так оно и будет, то я рассказал бы Тебе об этом позднее, чтобы вместе весело посмеяться над этой шуткой Сардара.

— А вчера, пришло подтверждение, — пробормотал я.

— Да, — сказал он с горечью, — и формулировки приказа ясны и недвусмысленны.

— Что Ты собираешься делать? — спокойно поинтересовался я. — Я безоружен. Готов поспорить, снаружи находятся твои люди.

— Не неси чушь, — возмутился Самос. — Мы — друзья, и мы не раз стояли плечом к плечу под клинками врагами. Я скорее предал бы Царствующих Жрецов, чем предал бы Тебя!

— Ты — храбрый мужчина, — покачал я головой. — Ты рискуешь попасть в немилость Царствующих Жрецов.

— Самое большее, что они могут у меня взять — это моя жизнь, — заявил он, — но если я потеряю свою честь, то для чего тогда мне такая жизнь?

— Что Ты собираешься делать? — спросил я.

— Я уверен, что это распоряжение базируется на какой-то ошибке, и что со временем всё может быть исправлено, но в данный момент их приказ ясен. Мне потребуется время.

— Что Ты собираешься делать? — повторил я свой вопрос.

— Я пошлю отчет в Сардар завтра, — решительно сказал он, — он будет датирован завтрашним числом. Я сообщу в Сардар, что я не смог выполнить их приказ, по причине того, что Ты покинул город, и я не знаю твоего теперешнего местонахождения.

— Я понял, — кивнул я.

— Тем временем, — продолжил Самос, — я потребую дальнейших разъяснений, и полного расследования вопроса, деталей того, на чём основывается их приказ, ну и так далее. Я попытаюсь добраться в этом деле до сути. Здесь допущена какая-то ужасная ошибка.

— В чём меня обвиняют? — уточнил я.

— В том, что Ты предал дело Царствующих Жрецов, — объяснил он.

— Как я мог предать дело Царствующих Жрецов? — поинтересовался я. — Если я даже не их агент. Я никогда не посвящал им свой меч, никогда не давал им присягу верности. Я свободный человек, своего рода наёмник, тот, кто в случае необходимости по своей воле, работал на них.

— Возможно, уйти со службы Царствующих Жрецов не намного легче, чем от служения кюрам, — вздохнул Самос.

— И каким же образом я помешал или подверг опасности их дело? — спросил я. — Почему они предположили, что я коварный предатель?

— Ты спас жизнь Зарендаргара, военного Генерала кюров, там, в Прериях.

— Возможно, — сказал я. — Я не уверен в том, что сильно помог ему.

— Но ведь Ты сам заявил о том, что это было твоим намерением, когда собирался в поход в Прерии, не так ли? — уточнил Самос.

— Да. Я хотел предупредить его относительно отряда охотников за головами, отправившегося на его поиски. Но, с другой стороны, как позже выяснилось, он и сам ожидал прибытие такой группы, и скорее всего, он бы выжил, так или иначе. Я не знаю.

— Кроме того, насколько я понимаю, — сказал мой друг, — у Тебя были контакты с ним в Прериях, и множество возможностей, для попытки его захвата в плен или убийства.

— Полагаю, что у меня была такая возможность, — признал я.

— Но Ты этого не сделал, — обвиняющее произнёс Самос.