— Этот Боск, уверяю Вас, всегда был наблюдательным парнем, — предупредил я. — Я сомневаюсь, что он окажется не в состоянии обнаружить присутствие двух бездельников поблизости от меня.

— Тогда остаются только цепи для Тебя, Бринлар! — рассердилась она.

— Как пожелаете Леди, — сказал я, — но как по-вашему, что подумает Боск, когда полный благих намерений соотечественник из Порт-Кара, приблизится к нему в кандалах, предлагая сходить с Вами на свиданье на заброшенный постоялый двор?

— Да, — раздраженно признала Леди Янина, — Пожалуй, не поверит.

Я лишь пожал плечами.

— Кроме того, во многие из его излюбленных мест, будет трудно получить доступ в цепях. Меня просто вышвырнут оттуда, как раба.

— Хорошо, если я разрешу Тебе пойти на эту охоту, что Ты желаешь в награду? — осведомилась Леди Янина.

— Возможно, Госпожа могла бы рассмотреть возможность объявить о моей свободе от её плена, — предложил я.

— Нет, — отказала она. — Я намереваюсь поработить Тебя вместе с другими. Но если Ты выполнишь это задание для меня, то можешь завоевать мою благосклонность. Я могу даже испытать желание относиться к Тебе с несколько большей снисходительностью, чем ты мог бы заслужить без этого. А ещё я могу захотеть оставить Тебя своим личным рабом, даже дать Тебе красивую одежду.

— Госпожа щедра, — сказал я, еле сдерживаясь, чтобы не захохотать.

— А какие гарантия будут у меня, — спросила она, — что Ты, достигнешь Ты успеха или нет, вернёшься в мой лагерь?

— У Вас есть мое слово, — сказал я, — слово свободного мужчины.

— Я думаю, что у меня должна быть гарантия понадёжнее твоего слова, — усмехнулась она. — Мы сделаем так: если Ты не вернёшься, то все четырнадцать твоих соотечественников будут убиты, один за другим, по одному в каждый просроченный ан.

— Я вернусь, — заверил я её.

— А известие о твоём предательстве достигнет Порт-Кара, — добавила она. — Мужчины будут охотиться на Тебя. На твой след поставят ловчих слинов. По всей ярмарке и её окрестностям будет распространено описание твоих примет, как сбежавшего раба.

— Пожалуй, Госпожа привела мне слишком много причин, чтобы вернуться, — признал я.

— Я тоже так думаю, — кивнула она.

— Но, она, по-видимому, в силу её скромности, упустила, по крайней мере, ещё одну существенную причину, — заметил я.

— И какую же? — удивилась она.

— То, что я хотел бы ещё раз посмотреть на её красоту, — сказал я.

— Ты льстец, Бринлар! — засмеялась женщина. — Но Ты далеко не первый мужчина, который попался на удочку моей красоты. Я соблазнила многих, потому что мне доставляет удовольствие их крах.

— Госпожа настолько красива, — сказал я, — что она могла бы быть почти как рабыня.

— Это верно, — улыбнулась Леди Янина.

— Значит, завтра утром, — сказал я, — я пойду на ярмарку, чтобы проверить, смогу ли я найти этого Боска из Порт-Кара.

— Если Тебе повезёт повстречать его, договаривайся с ним, на свиданье на постоялом дворе Рагнара в восемнадцатом ане. Тем временем, я пошлю известие Фламиниусу, чтобы назначить ему встречу там же в девятнадцатом ане. Я думаю, мне хватит времени, на то чтобы захватить, раздеть и заковать пленника в цепи, и переодеться в мою самую красивую одежду, чтобы поприветствовать Фламиниуса, как будто ничего необычного не произошло.

— А сегодня вечером, Госпожа? — с тревогой спросил я.

— А сегодня вечером, — властно сказала она, — Ты будешь с мешком на голове и цепью на шее, как обычно, у входа в мой шатёр. Если я должна быть тронута Тобой, то только если я этого захочу, и точно так, как я этого захочу.

— Да, Госпожа, — разочарованно протянул я, опустив голову.

Похоже, что она всё ещё боялась меня, и саму себя тоже, и, как мне кажется, всех мужчин вообще. Она до сих пор была не в состоянии справиться с эмоциями, которые я в ней разбудил. Это не удивительно для свободной женщины. Безусловно, такие эмоции могут ужаснуть любую свободную гореанку. Они шепчут ей о её рабстве. Она боится сказать им «Да» со всеми вытекающими, прекрасно ей известными, последствиями, но страдает и жаждет сделать это, так как понимает, что не будет цельной, пока это не произойдёт.

— Поторопись, Бринлар! — скомандовала она. — Поспеши! Собирай вещи!

— Да, Госпожа, — сказал я.

— До завтра! — крикнула она. — До завтра!

— Да, Госпожа, — улыбнулся я своим мыслям, — до завтра.

Я несколько раз ударил в закрытую дверь старого постоялого двора Рагнара, что на старой западной дороге. Вокруг были разбросаны разнообразные хозяйственные постройки, в настоящее время по большей части закрытые и тёмные. Я заметил осторожное движение позади одного из зашторенных окон. Было самое начало семнадцатого ана. Между дверью и косяком появилась узкая полоска.