— Я должен удостовериться, — заявил ей прибывший. — Уберите вуаль.

Она отстегнула булавки и отвела вуаль в сторону.

— Леди Янина, — поклонился он.

— Да, — улыбнулась она, и сделал вывод, что эти двое знали друг друга.

— Вы можете вернуть вуаль на место, — предложил он ей.

— Имеет ли это столь большое значение, если в ходе нашей совместной работы Вы не раз видели меня с открытым лицом? — спросила Янина.

— Вы можете поступать как Вам угодно, — ответил он.

Несмотря на свои слова, она всё же закрепила вуаль. Демонстрируя свою чрезвычайную скромность. Ведь она была свободной женщиной, а не рабыней.

Мужчина, одетый в темные одежды, и прикрывавшую спину накидку, скрестив ноги сел на край покрывала, женщина встала на колени напротив него, бросив быстрый взгляд в мою сторону. Я скромно опустил голову.

— Мне бы не хотелось говорить при нём, — заметил он.

Двое его лакеев остались позади него, в нескольких ярдах от нас, рядом со стреноженным тарларионом. Позади нас также маячили двое из охранников Леди Янины, прибывших вместе с ней из лагеря.

— Не обращайте него внимания, — отмахнулась она, — это всего лишь слуга.

— Слуга какого рода? — уточнил он.

— Обычный слуга для чёрной работы, — ответила Леди. — Он используется для самый разной работы. Сопровождает меня, расчёсывает мне волосы, убирается в шатре.

— Понятно, — кивнул он.

— Вас беспокоит, что у меня есть такой слуга? — поинтересовалась Леди Янина.

— Нет, — пожал он плечами. — Конечно, нет.

— Ведь и у Вас есть девушки, которые усердно прислуживают Вам, — напомнила она.

— Тем не менее, я бы не хотел говорить при нём, — настаивал он.

— Помниться мне, несколько раз, мы открыто говорили перед Вашими рабынями, — заметила она.

— Это совсем другое, — взмутился он. — Они — всего лишь рабыни.

— Вы почувствовали бы себя спокойнее, если бы я надела на него ошейник? — поинтересовалась она. — Так или иначе, я собираюсь сделать это.

— Я презираю таких слуг, — бросил он.

— Я уйду, Госпожа, — сказал я, делая вид, что собираюсь встать на ноги.

— Останься, Бринлар, — холодно и властно приказала она.

— Да, Госпожа, — поклонился я, скрывая при этом довольную улыбку.

Моя уловка сработала. Я небезосновательно полагал, что она захочет проявить свою власть именно таким способом. Я заметил, что с мужчиной у неё было своего рода соперничество. Просматривалась некая натянутость, напряженность, между ними. Мне показалась, что она ревнует к нему и его власти. Ей было важно отстоять свой статус в его глазах. Я бы предположил, что они были примерно или почти на одном уровне, возможно подчиняясь одному и тому же начальнику, или начальникам, по-видимому, Царствующим Жрецам. Если для него было приемлемо обсуждать конфиденциальные вопросы при своих рабынях, таких же женщинах как она, но униженных до статуса столь же незначительного как у мебели или животных, то, почему нельзя поступить также и обсудить такие же вопросы перед мужчиной, тем, кто, разделяя его пол, теперь был её полным слугой. Должно быть, именно так она и рассуждала. Вот только, она, скорее всего, не понимала всех различий между мужчинами и женщинами. А они далеко не то же самое. Более фундаментальную ошибку сделать трудно. А ещё, на его требованное идентификации, она была вынуждена обнажить лицо. Это совсем не пустячок с точки зрения гореанской женщины. Трудно было не заметить, как её хотелось казаться равной ему. А с его точки зрения, она была всего лишь женщиной. Подозреваю, что, как любой сильный мужчина, он часто задумывался над тем, на что она была бы похожа у его ног, раздетая и в цепях. А в такой ситуации любая шероховатость, оставшаяся в их отношениях, легко могла быть разглажена с помощью плети.

— Вы принесли материалы? — наконец перешёл он к делу.

Я вздохнул с облегчением. Мужчина не захотел спорить с ней по такому поводу. Он считал это ниже своего достоинства. Леди Янина была для него всего лишь женщиной.

— Они в моей палатке, — спокойно ответила она. — Я не взяла их с собой на встречу, пока не удостоверилась в контакте лично.

— Правильно, — кивнул он, и меня сразу заинтересовало, о каких «материалах» могла идти речь, если о них, как мне показалось, он говорил столь осторожно, подозреваю, из-за моего здесь присутствия.

— У меня всё готово к передаче их Вам, в любой момент, когда и где Вы пожелаете, — добавила она.

Прибираясь в её шатре, я не мог не воспользоваться возможностью, и исследовал всё, что смог найти и достать. Конечно, за исключением запертых сундуков. Несомненно, в одном из них и были спрятаны искомые «материалы». К моему сожалению, где находятся ключи, мне разведать не удалось. Я предположил, что, скорее всего, связка с ключами была заперта в одном из сундуков, а ключ от оного женщина скрывала на своём теле под одеждой. Поначалу я рассчитывал изучить этот вопрос ночью во время интимного обслуживания Леди Янины. Но, кажется, в первый раз я перестарался, и теперь на ночь меня, в глухом мешке на голове, приковывали к столбу у входа внутри шатра. Таким образом, она держала меня подле себя, и вдали от других пленников. Похоже, она боялась, что те могут сорвать на мне своё негодование и зависть к доставшимся мне обязанностям.

— Я боюсь, было ошибкой доставлять их через Порт-Кар, — заметил он.

Хм, на основании его слов можно было сделать вывод, что мои недавние предчувствия относительно подозрений со стороны Царствующих Жрецов к лояльности Самоса имели под собой основания.

— Вовсе нет, — не поддержала она его опасений. — Со мной был Доур Бабиниус. Я должна была сопроводить его до Порт-Кара, чтобы он мог выполнить там свою задачу, в соответствии с приказами, которые были при нём в запечатанном конверте.