Я ещё раз с удовольствием осмотрел девушку. Она очень красиво смотрелась, стоя на четвереньках на платформе, с короткой цепью на шее, спускающейся к кольцу. Помимо цепи теперь с ошейника свисала ещё и белая бирка. Она забронирована до восемнадцатого ана. Служащий работорговца уже стоял на ногах, возвышаясь над ней. Плеть снова была в его руке.

Я отвернулся. Пора было поспешить к подмосткам Бутса.

— Я знаю, что ношу бирку «Бронь», Господин, — обратилась женщина к надсмотрщику. — Могу я изменить положение?

Сзади донёсся звук хлёсткого удара, сопровождаемый диким вскриком боли. Плеть упала на её спину.

— Простите меня, Господин! — взвыла невольница.

Насколько же глуп был её вопрос! Неужели она не понимает, что потенциальный покупатель, может статься и не заинтересуется ею, и что она, тем временем, своей небрежной позой или выражением лица, мешает появлению интереса у других клиентов. А ещё, изменение её позы сломает эстетическую целостность линии показа других рабынь, чем отвратит возможных покупателей, и их окажется меньше, чем ожидалось. Неужели, она думала, что её дисциплина будет смягчена, только потому, что кто-то мог бы заинтересоваться ею? Э, нет! Её дисциплина в этом случае будет утроена!

— Эх! — огорчённо воскликнул Бутс, позже, в конце семнадцатого ана, когда он только увидел её. — Вот ведь незадача! На ней бирка «Бронь»!

— Не волнуйся, — успокоил я, — Она забронирована именно для твоего осмотра.

— Правда? — удивился Бутс.

— Я договорился, — пояснил я.

— Ну, тогда давайте посмотрим на неё, — протянул Бутс.

В конце концов, Бутс сторговал её за два серебряных тарска. Высокая, надо признать, цена за недрессированную рабыню, но, что и говорить, учитывая все обстоятельства, девка была превосходным приобретением. А прежде всего, она казалась идеальной для целей Бутса. Несомненно, со временем, из неё могла получиться роскошная «золотая куртизанка», а после выступлений, и в этом тоже можно было не сомневаться, она окажется весьма популярной в палатках для удовольствий. И хотя две серебряных монеты, это возможно, несколько больше чем Бутс хотел бы заплатить за неё, у антрепренёра осталось целыми ещё три серебряных тарска, остаток его выручки с продажи Бригеллы. А на эти деньги можно было протянуть ему, и его компании, до следующих выступлений, которые, по-видимому, придётся давать где-нибудь в другом месте, но только на территории ярмарки.

— Я не знаю, как мне обойтись без своей Бригеллы, — простонал Бутс, готовя монеты, чтобы заплатить служащему работорговца.

— Посмотри на это с другой стороны, — предложил я. — По крайней мере, Ты получаешь «золотую куртизанку».

— Да, но для Бригеллы ролей даже больше, — не унимался Бутс.

— Ну да, эта девка далеко не Бригелла, — признал я.

— Истинно, — сокрушался антрепренёр.

— Возможно, Тебе не стоило продавать свою Бригеллу, — заметил я.

— А деньги я где взял бы? — поинтересовался Бутс.

— Два серебряных тарска, — объявил надсмотрщик.

— Крутая цена за сырую, недрессированную девку, — попытался торговаться Бутс. — Разве мы не могли бы пересмотреть этот вопрос?

— Два серебряных тарска, — повторил мужчина.

— Не хочешь рискнуть удвоить их? Сыграем в напёрстки и шарик, угадаешь, получишь вдвое, не угадаешь, девка моя! — предложил Бутс.

— Два, — спокойно сказал мужчина, показав на пальцах.

— У меня как раз, совершенно случайно, в моём кошеле, завалялись и напёрстки и шарик, — улыбнулся Бутс.

— Два, — не поддался на уловку надсмотрщик.

Эта игра, как многие подобные, основана на наблюдательности и угадывании. Используются маленькие, перевёрнутые металлические чашки, или напёрстки. Монета, камешек, шарик, или любой другой маленький предмет, помещается под одну из чашек, а потом они быстро перемешиваются. Вероятность угадать, если можно так выразиться, «дом» шарика, крайне мала, особенно если его нет ни под одним из напёрстков. Насколько умел Бутс в том, что называется «ловкость рук», я знал ещё по Порт-Кару.

— Две монеты, — повторил мужчина, и Бутс, наконец, смог расстаться с деньгами.

Служащий работорговца, конечно, мог быть доволен сделкой. Хорошая цена, особенно хорошая, если учесть спад на рынке.

Никаких трудности с получением моих десяти медных тарсков, отданных, чтобы держать бронь на девушку пока не придёт Бутс, у меня не возникло.

— Ну как, доволен покупкой? — спросил я Бутса позже, когда мы уже покинули рынок, с девушкой, следовавшей позади нас, со связанными за спиной руками.

— Дороговато получилось, — проворчал Бутс.

— Но Ты рад, не так ли? — натаивал я.

— Да, — кивнул он.

— Значит, Ты мне благодарен? — уточнил я.

— Вечно и бессмертно, — заверил он меня.

— Возможно, я могу рассчитывать на ответную услугу, — намекнул я.

— Только попросите, — улыбнулся Бутс.

— Я хотел бы присоединиться к вашей труппе, — заявил я.

— Нет, — отказал антрепренёр.

— Мне показалось, что Ты только что сказал, «только попросите», — заметил я.