— Мы уже и так достаточно взяли, — поддержал его другой.

— Трусы, — презрительно бросил разбойник, стоявший подле атамана.

— Давайте уже смываться отсюда, — предложил тот, что держал чашу.

— Ты что, спорить со мной решил? — ледяным тоном спросил вожак.

Разбойник поставил чашку на палубу фургона, и опустил руку на эфес меча. Признаться, я обрадовался, что чашу он поставил, не хотелось бы, чтобы она упала.

— Ладно, возможно, Ты прав, — пошёл на попятный атаман. — Давайте сюда, к огню.

Вздохнув с облегчением, бандит начал осторожно спускался по ступенькам.

— В конце концов, Ты прав, — примирительно сказал атаман. — Добычи уже вполне достаточно.

— Хорошо, — кивнул разбойник.

— Чашу прихвати, — напомнил вожак.

Но стоило мужчине обернуться, как атаман прыгнул к нему и, схватив подельника за горло, вонзил свой кинжал ему в спину по самую рукоять.

— Тэйбар! — испуганно вскрикнул другой разбойник с трапа фургона.

Атаман, выставив перед собой окровавленный нож, обернулся, и встал лицом к кричавшему.

— Ты тоже хочешь поспорить со мной? — любезно спросил он.

— Нет, нет! — быстро ответил тот.

— Баб на поводки, — скомандовал атаман, выпрямляясь, — потом развяжи им ноги, чтобы сами идти смогли, не тащить же ещё и их на себе.

Это — обычная гореанская практика, поместить одни узы прежде, чем удалить другие.

— А вас мы поведём, как это подобает рабыням, как водят домашних животных, как движимое имущество, — усмехнулся атаман, глядя на девушек.

— Да, Господин, — всхлипнула Ровэна.

— Да, Господин, — ответила симпатичная Бина.

— Что по поводу фургонов и этих? — спросил тот, что стоял с атаманом.

— Фургоны спалить, — ответил лидер. — Мужикам режь глотки.

— Отлично, — кивнул его товарищ.

— Чашу принеси, — приказал вожак тому разбойнику, который теперь уже спустился с фургона.

— Чего-то мне расхотелось туда идти, — дрожащим голосом, сказал разбойник, смотря на своего лежавшего у костра товарища.

— Трус, — засмеялся атаман, и направился мимо замершего грабителя, по направлению к фургону.

Атаман не обратил внимания, что хотя голос разбойника, дрожал и предлагал неуверенность и страх, но вот его рука была совершенно спокойна. И выпад его был быстрым и точным. Атаману ещё хватило реакции, чтобы повернуться, и схватить свой клинок, но сталь его противника уже прошло наискосок через его горло. Он повалился на землю с неестественно запрокинутой головой. Рабыни в ужасе заверещали. Двое оставшихся в живых разбойников оказались лицом к лицу.

— Не бей! — крикнул оставшийся бандит, показывая пустые руки.

На мгновение он заколебался. Всего мгновение он был нерешителен. Похоже, он не загадывал дальше убийства атамана. А возможно, просто был недальновидным товарищем. Но ему следовало включить оставшегося в живых противника в свой план. А может быть, он и собирался напасть на него после первого удара, но возможно был, каким-то образом, с ним связан. Во всяком случае, он колебался мгновение. Такое развлечение может оказаться дорогостоящим. Как бы то ни было, но у другого разбойника в руке теперь было свой клинок, в мгновение ока выхваченный из ножен.

— Может, не будем драться, — предложил тот бандит, который только что обзавёлся мечом. — Я с Тобой! Здесь достаточно добычи для обоих.

Теперь я пересмотрел свою оценку умственных способностей разбойника, только что завалившего своего атамана. Судя по голосу и выражению лица того мужчины, который вооружился последним, тот он был совершенно точно встревожен. И мне не показалось, что он лицедействовал в этом вопросе. Во всяком случае, я был уверен, что его страх был подлинным.

— А Ты меч в ножны спрячь, — сказал разбойник, убивший атамана.

— Ты первый, — предложил тот, что был с атаманом.

На мой взгляд, убивший вожака, был уверен в своей победе над противником. И очевидно, на этом основании, был готов отложить, по крайней мере, на какое-то время, решение относительно того как с ним поступить. Мне показалось, что именно это он сейчас и обдумывал.

— Давай не будем ссориться, — добавил тот, что был доверенным лицом атамана. — Не забывай, там, в темноте, может быть охотится слин.

Первый бандит, на мгновенье, оторвав глаза от противника, бросил тревожный взгляд в мою сторону. Вот только увидеть меня, стоящего в темноте, из освещённого костром круга он никак не смог бы. Зато они оба стояли в пределах досягаемости моей кайвы. Я, выжидая удобного момента, покачивал нож в руке.