— Убери меч, — предложил тот, что был доверенным лицом атамана.

— Хм, я Тебе не доверяю, — хмыкнул второй.

— Давай не будем ссориться, — повторил первый. — Добыча не настолько велика, чтобы драться из-за неё.

— Вполне достаточна, — заметил второй.

Я видел, что он уже принял решение.

— Достаточна для двоих! — кивнул тот, что был с атаманом.

— Но если делить на одного, то получится ещё больше, — усмехнулся второй, как вдруг побледнев, крикнул: — Эй, что с тобой?

Разбойник, стоявший к нему лицом, внезапно напрягся и захрипел. Потом его рука опустилась и выпустила оружие. Он неловко шагнул вперёд и споткнулся. Второй бандит напрягся, выставив меч, и приготовившись к любой хитрости с его стороны. Но тот, кто был доверенным лицом атамана, лишь наклонился вперед, и ничком рухнул около огня. Рабыни, по-прежнему стоявшие на коленях, спиной к спине, в ужасе задёргали связанными руками, и закричали. Даже связанные мужчины из труппы Бутса Бит-тарска, вскрикнули от неожиданности.

Из спины упавшего торчала рукоятка ножа. Это была рукоятка ножа совершенно особенного вида, рукоятка седельного ножа, обычно известного под названием «кайва», и распространённого в землях Народа Фургонов. Я совершенно намеренно не метал нож изо всех сил. В этом не было никакой необходимости. Бросок должен был лёгким и точным. А кайва сама, благодаря своему балансу, форме и весу, сделает всё остальное. А в моей руке уже покачивался другой клинок.

Разбойник отпрыгнул назад от огня. Возможно, в конце концов, он был не столь умен, как я предположил вначале. Он не раскидал костёр, а лишь отступил от него. Я всё ещё мог видеть его. Впрочем, я вполне понимал то, что он не хотел сломя голову, вслепую, бежать из лагеря, в неизвестность окружающей темноты. Кто мог знать, где и сколько там могло скрываться врагов?

— Кто здесь? — зло прокричал он, но ответом ему был только ночной шум близкого леса. — Если Вы — судьи, знайте, что я присоединился к шайке разбойников, прекрасно зная об опасности мне грозящей и готов защищаться!

Он дико осматривался, водя перед собой мечом, и сделав ещё пару шагов назад.

— Покажитесь, — крикнул он снова, — как это принято в вашей службе, той что смело воюет с разбойниками, и действительно благородно защищает и поддерживает закон. Или если вы просто честные мужчины, то я мог бы присоединиться к Вам, и мы вместе сможем предложить друг другу, нет, даже пообещать друг другу, взаимную защиту и помощь на этих тёмных и опасных дорогах.

Тишину ночи нарушал лишь шелест и стрекотание насекомых. Да ещё издалека доносились периодические крики крошечного, рогатого гима.

— Ага, Ты не показываешься, — засмеялся мужчина. — Отлично! Значит, Ты такой же разбойник, как и я сам! Признаться, я поначалу испугался, что Ты мог бы быть связан с судьями. Тогда бы я поступил так, как только что сказал, и здесь произошло бы маленькое сражение. Я — Абдар, когда-то я входил в шайку Хо-Дэна. Возможно, Ты слышал обо мне. Я числюсь в розыске в пяти городах. Давай, выходи. Хотя добыча весьма скудна, я буду рад разделить её с Тобой, или, если пожелаешь, отдам всю, как символ моей честности. Глянь на этих шлюх, если, конечно, Тебе их видно. Обеих, я уверен, что Ты сочтёшь приемлемыми рабынями. Если хочешь, забирай их обеих. Покажи себя! Давай объединим наши судьбы. Я готов присоединиться к Тебе. Кто Ты! Покажись!

Я молчал, прикидывая расстояние между нами.

— Ты всё ещё там? — крикнул он. — Где Ты?

Внезапно, с отчаянным криком, разбойник развернулся кругом и бросился бежать. Вернее хотел броситься бежать. Кайва выскользнула из моей руки. Мужчина споткнулся и, крутнувшись вокруг своей оси, упал, растянувшись в траве, и замер, лёжа на животе, в нескольких шагах от костра. Он ещё нашёл в себе силы подняться на карачки, но сделав всего пару неловких шагов, уткнулся лицом в землю. Он снова попытался подняться, но смог лишь приподнять голову и плечи, да и то ненадолго. Руки его не выдержали, и разбойник опять упал, и задёргался. Этот Абдар оказался живучим парнем. Он попробовал, впрочем, безуспешно, дотянуться до ножа, торчавшего из его спины. Но, конечно, ничего у него не вышло. Наконец, он вздрогнул и замер неподвижно.

Лишь после этого, я вышел на сцену, если можно так выразиться и, осмотрев тело, забрал свой нож, попутно проведя им по тунике убитого, стирая кровь. Сделавшая своё дело кайва, вернулась на место, в одну из семи ячеек, нашитых на общей мягкой кожаной портупее, переброшенной через правое плечо. Остальные ножи так и не покинули своих ножен.

— Вы! — облегчённо крикнул Бутс Бит-тарск.

Я полюбовался на тела двух стоящих на коленях спиной к спине рабынь. Они поняли, что в данный момент тщательно исследовались, как женщины. Это — фундаментальный вид осмотра. Оказавшись объектом такой инспекции, девушке остаётся только надеяться, что она пройдёт её. Обе красотки выпрямили тела, и не посмели встречаться со мной глазами. Для рабынь важно понравиться мужчине. В конце концов, их жизни зависят от этого.

Потом я перенёс своё внимание на Бутса. Мужчина с трудом сглотнул. Я же присев подле него, начал освобождать его, притянутые к торсу руки. Послышался его вздох облегчения.

— Здесь где-то другие бандиты, — с тревогой предупредил он.

— За них не беспокойтесь, — успокоил я его, освободив ему руки. — Они уже получили окончательный расчёт.

— Сколько людей с Вами? — спросил антрепренёр.

— Я одним, — улыбнулся я.

— И Вы сделали это в одиночку? — удивился он.

— Да, — кивнул я.