— Я что, кажусь Тебе дураком? — ласково осведомился Бутс.

— Нет! — торопливо ответила она.

— Только дураки освобождают рабынь, — сказал Бутс. — Уверен, что Ты знакома с этим высказыванием.

— Я принадлежу к высшей касте, я богата! — напомнила женщина.

— Когда-то, возможно, — пожал плечами Бутс, — но, ни одно из твоих утверждений больше не верно. Как только на тебе появилось клеймо, Ты превратилась в домашнее животное, в живую собственность. С первым прикосновением железа, Ты прекратила быть личностью по закону. Ты теперь не принадлежишь ни к какой касте, ты принадлежишь мне. Тебе теперь ничего не может принадлежать, у Тебя не может быть собственности. Скорее это — Ты сама теперь собственность, такая же, как любой другой предмет, или домашнее животное, или рабыня

— Нет, нет! — задёргалась и заплакала женщина.

Она весьма соблазнительно выглядела в своей абсолютной беспомощности, извиваясь в держащих её путах. Вот только, освободить себя, она, конечно, не могла. Её на славу связали гореанские мужчины.

— Я думаю, что мы сможем найти кое-какие цепи для Тебя в рабском фургоне, — усмехнулся Бутс. — Возможно, при случае, я сделаю так, что Ты даже прокатишься в моём собственном фургоне.

— Нет, нет, нет! — причитала она, не оставляя попыток освободиться.

Бутс с довольным видом смотрел на неё.

— Конечно же, у Вас нет намерения, удерживать меня! — крикнула она.

— Твоё тело, насколько я могу судить теперь, — заметил Бутс, — когда Ты раздета, когда досадные, мешающие, нелепые одежды писцов полностью удалены с него, совершенно очевидно могло бы представлять интерес для мужчин.

Она, широко распахнутыми от ужаса глазами, уставилась на него. Антрепренёр, как настоящий гореанский мужчина, точно ухватил суть вопроса. У меня не было никаких сомнений, что она принесет отличную прибыль на невольничьем рынке. Действительно, такие рабские линии фигуры как у неё, даже при продаже с обычного рабского прилавка, почти наверняка привлекут внимание покупателей, и обеспечат предложение серьезной цены.

— Кроме того, — добавил Бутс, — я уверен, что Ты очень умна, и, если я не ошибаюсь, у Тебя имеются все признаки обладания большим талантом, и на ярмарке я не мог этого не заметить.

— Я не понимаю, — запинаясь, проговорила женщина.

— Идите сюда, все! — позвал Бутс своих друзей.

Петруччо, Андроникус и Лекчио присоединились к Бутсу и Чино, стоявшим около связанной женщины.

— На колени, моя дорогая, — скомандовал Бутс женщине.

Та, со стонами, отчаянно дёргаясь, поднялась на колени.

— Джентльмены, — обратился к ним Бутс, — хочу представить вам Леди Телицию, как, в течение какого-то времени, пока меня это будет развлекать, я буду называть её.

— Привет, — сказал Лекчио.

— Приветствую, — пролепетала она.

— Возможно, Вы помните её по ярмарке, — продолжил Бутс.

— Это точно, — усмехнулся Чино. — Такое трудно забыть.

Рабыня вздрогнула.

— Присмотритесь к ней, — радостным голосом призвал Бутс, взяв её за волосы и удерживая её голову высоко поднятой.

Да, подумал я, она, несомненно, заслуживает высокой цены.

— Миленькая, — признал Чино.

— Смазливая, — согласился Лекчио.

— То, что мы нашли её, — заявил Бутс, — можно считать знаком судьбы.

— Чего-чего? — не понял Лекчио.

— Она свалилась нам на голову, — продолжил Бутс, — в странное время, в момент, когда мы боролись за своё выживание, когда мы оказались в агонии и отчаянной нужде.

— Чё она сделала? — переспросил Лекчио, на шее которого болталось золотое ожерелье, взятое из добычи разбойников.

— Да! — картинно воскликнул Бутс Бит-тарск.

— Ах, да! — глубокомысленно протянул Чино.

— Я принял решение о присоединении Леди Телиции к нашей труппе, — объявил антрепренёр.

— Нет! — всхлипнула дрожащая женщина, стоявшая на коленях с запрокинутой головой.

— Да! — подтвердил Бутс. — Она попала к нам как раз вовремя, чтобы решить одну из наших самых неотложных проблем.

— Да, это точно, — понимающе согласился Андроникус.

— А я вот, ни сула не понимаю, — признался Лекчио.

— Разве Ты не видишь? — спросил его Бутс. — Это же ясно как день!

— Не-е-а, — протянул Лекчио.

— Да присмотритесь же, к ней Джентльмены! — воскликнул довольный Бутс, запрокидывая ей голову ещё больше назад и экспансивно указывая на неё ладонью левой руки, — мы же нашли нашу Бригеллу!

— Нет! — срывающимся голосом заверещала девушка.

Друзья-лицедеи приветствовали заявление Бутса, восхищенно ударяя себя по левым плечам.

— Нет! — прокричала она. — Никогда!

— А она даже ещё соблазнительнее, чем предыдущая, — заметил Лекчио.