– Нет, как видите. Спешка ни к чему. За елкой нужно ехать в город, я пока все откладываю.

– Но уже меньше недели! Так могут разобрать все самые лучшие!

– В свою защиту могу сказать, что никогда не выбирала елку по ее внешнему виду. Мне становится тревожно от мысли, что некоторые деревья могут так и не исполнить своего предназначения просто потому, что не удались внешне. В этом доме нечасто бывали симметричные ели. Так что чем позже я поеду за ней, тем больший выбор «таких красавиц» мне предоставят!

Меня это улыбнуло, на деле же я проникся этими словами.

– Вы столько жестикулируете! – не сдержался я, восхитившись.

– О, простите, это уже неконтролируемо. Вам мешает?

– Вовсе нет! – тут же возразил я. – Напротив, это даже симпатизирует. Мне самому часто говорили то же. Но мне не довелось встретить кого-то со столь же развитой жестикуляцией.

Чайник начал свистеть, громко требуя внимания к своей персоне, так что я тотчас приподнялся и предложил свою помощь Джеки. Хотя это было не больше чем проявление манер, мне все же хотелось подсобить чем-нибудь.

Резкое движение напомнило о моей головной боли, так что мне даже пришлось на момент присесть обратно на стул, не удержавшись и обхватив всей ладонью поверхность лба, инстинктивно надавив на виски большим и средним пальцами, пытаясь остановить пульсирующую боль. Все случилось слишком быстро, так что Джеки не заметила моей слабости.

Я предложил расставить чашки в помощь, но она велела вместо этого достать печенье с верхней полки и варенье с нижней. «Не пить же один чай!» - ее точные слова.

Я было по привычке подался к холодильнику, когда искал варенье, как оно обычно хранилось в нашем доме, не найдя его на нижних полках. Но не рискнул заглядывать в него без одобрения хозяйки. Джеки поняла это, заметив, как я отдернул потянувшуюся к дверце холодильника руку.

– Там ничего нет, он все равно отключен. Должно быть, варенье где-то здесь… - Она присела и начала искать его на других полках за занавесью.

– Как же вы храните продукты? Может, я могу посмотреть его, если он поломался? – я знал, что вряд ли пойму что-либо в случае его поломки, но такого предложения от меня требовала ситуация.

– Нет, он просто отключен с розетки. Но спасибо! Продукты в погребе, остальные я буду докупать в городе, как окажусь там. А пока соблюдаю строгую диету, - Она отшутилась, но мы оба поняли все, поэтому не стали развивать эту тему.

Последующая беседа за столом, сладости, пряности и горячий чай сделали свое дело как нельзя лучше – я начал валиться с ног, глаза смыкались, и я начал заразительно зевать.

Наверное, часть мозга уже начала засыпать, ведь я бы не спросил следующего, находясь в чистом сознании:

– Вы одна здесь живете? Простите, я имел в виду… - сообразив, что задал слишком нескромный вопрос, начал было извиняться, опустив глаза.

– Все в порядке. Я сейчас одна, но жду сына, он скоро должен приехать! Майкл – так его зовут.

Она не стала говорить о нем больше, но то доброе выражение, принявшее ее лицо, дало мне четко понять, с каким трепетом и любовью она к нему относится.

– Мы с ним будем вместе наряжать рождественскую елку! – на ее лице показалась добрая улыбка, и глаза были потеряно устремлены куда-то в сторону от меня, стараясь отвлечься от собеседника и подольше задержать представшую и такую милую душе картинку.

Как все-таки здорово, что существует праздник, способный не только собрать всех родных вместе, но и с трепетом предвкушать каждый миг встречи. Меня тронула та ее фраза, ведь перед моими глазами стояла такая же картина – у многих украшение елки вместе исконно семейная традиция. Это еще один с тех пустяков, которому не придаешь значения, пока миг длится в настоящем, но который надолго остается в памяти, порой навеки.

Мы уже окончили чаепитие, и я знал, что мне следовало уезжать, не смотря на предчувствие, что Джеки предложит мне переночевать.

Вероятно, горячее содержимое моей чашки произвело ожидаемый эффект, так как я ощутил, как силы начали покидать меня, требуя долгожданного отдыха. Пульсация в голове, казалось, приняла нешуточные обороты, так что боль все больше походила на глубоко ноющую.

Как бы я не старался донести противоположное, все же мои глаза не могли не выдать моей настоящей усталости. Я поблагодарил за теплый прием и постарался звучать убедительно, насколько оставался в способности это сделать, когда произвел намерение покинуть место за столом.