Как только он показывается, лишь на долю секунды мною овладевает паника - от которой человеческое тело немеет, не в способности сдвинуться с места под тяжестью чувства страха. Я не ожидал подобного животного. Собственно, я не ожидал ни с кем встречи, но услыхав шорох, я бы без удивления воспринял появление какого-нибудь мелкого существа - мыши, крысы, вероятно даже лисицы. Но ко мне выходит пес - очень уставший с виду. Он больше среднего размера пес однородного окраса, что взбудораживает меня на мгновенье, заставляя мозг инстинктивно предположить, что этот зверь хищник. Ясность быстро возвращается ко мне и страх бесследно исчезает так же внезапно, как появился. Это не волк, совершенно точно.

Теперь фары машины горят, я не придаю этому значения, вопреки полной уверенности, что выключал свет. Я лишь воспринимаю это как факт.

Пес решает двинуться прямиком к дороге и садится напротив меня, так что свет фар ослепляет его. Теперь я могу в деталях рассмотреть его всего. От такой яркости потока он лишь смиренно помаргивает веками, стараясь адаптироваться к свету. Затем он устало и очень сонно зевает, оголяя всю свою пасть, ввергая в ужас мощной челюстью, что покоится за складками его губ. Лишь глаза несут в себе безобидность. Что-то в них крайне завораживающее. Такими глазами обладает разве что старик. Не стоит перечислять, что в них, там застыла вся жизнь.

Правое ухо пса надорвано, кажется, совсем давно. След раны не виден под слоем пыли и грязи, которым покрыта вся шерсть своего обладателя.

Он смотрит на меня, хотя это поразительно, как в такой темноте он может видеть меня сквозь поток света, направленный против него и за которым нахожусь я.

Все это время я испытываю легкую взволнованность, желая наблюдать за ходом событий без вторжения в него.

Пес заговаривает ко мне, я же, вполне удовлетворенный сюрреалистичностью происходящего, лишь отмечаю, что рад собеседнику:

– Посмотри на меня, - пес продолжал жмуриться от света, - я в бездне мрака, но мне не нужен фонарь. Чтобы видеть шире, свет не нужен, он лишь ослепляет, кажется, что вокруг ничего нет – ни этих полей, ни озер, ни звезд. Ты сам ведешь себя в никуда. Не поддавайся потоку света, как не поддавайся обстоятельствам в жизни. Мы все способны видеть больше, чем одну освещенную впереди тропу.

Мне понравилось то, что он говорил, хоть я ничего не ответил.

– Не бойся меня, я не причиню тебе вреда, - голос его звучит спокойно и тихо, но отдается эхом в моей голове, от чего я целиком сосредотачиваю свое внимание на диалоге.

– С чего мне тебя боятся? Ты кажешься добрым, - я смотрю в его глаза.

– Нет, ты не можешь судить о ком-либо по глазам.

Теперь передо мной будто вплотную предстают его глаза. Большие темные зрачки, прозрачные и бездонные, и тонкий ободок розового цвета белков вокруг от бесчисленных красных трещинок сосудов.

– Мутными глаза могут становиться только у людей, - будто прочитав мои мысли, произносит он, добавляя:

– По-настоящему. Только у людей. Бойся их, но не меня.

– Что ты здесь делаешь?
–  спрашиваю я, преодолев недлительную паузу, ушедшую на размышления над этими словами.

– Я здесь живу, это мой дом. Ночами я выхожу на прогулки и встречаю разных людей.

– Правда? И в этих местах часто кто встречается? Я думал, здесь редко бывают гости.

– Ты прав, редко - но все же случается. Я давно хожу по этой земле, мне встречались разные люди, но все они были похожи в одном, мне приходилось подбирать разные слова, чтобы разговорить их.

– И в чем же эти люди схожи?

– Все они страдают, мучают себя, терзая мыслями свою душу, - немного погодя добавляет, - Счастливый человек не замечает меня, он проходит мимо, но даже увидь он меня, он бы не смог услышать мой голос.

– Я слышу тебя…

– Тебе сейчас плохо, от того ты позвал меня.

– Я? Разве я тебя звал, по-моему, ты пришел сам.

– Ты выбросил окурок в мой дом. Тебе больше никогда не придется думать о нем. Ты докурил сигарету и выбросил окурок - обычное дело. Для кого-то. Ты тотчас же забыл о нем, не придав этому значения. Мне же даже с этого места слышно его запах, и он останется там на годы - то время, что я буду думать о тебе, даже помимо собственной воли. Это твой отпечаток на земле, и след в моей жизни. Всякий раз, как я буду выходить на прогулку, я точно буду знать, где он лежит и как скоро земля поглотит его…

– Извини, я не думал о таких последствиях.

– Последствия самых мелких поступков не дают нам покоя, крупным же нет места в памяти.

– Я сейчас найду его, тебе не придется мириться с моим поступком, - неуверенный в своих силах я все же искренне обещаю приложить все усилия для этого.

– Оставь его, ты ведь понимаешь, что речь идет не о нем. Окурок лишь пример того, как человек совершает глупые поступки, не придавая им должного значения. Того, что случилось по твоей вине, не исправить. Можно лишь изменить последствия. Задача провинившегося принять свои ошибки и научиться жить с ними, как ты принимаешь тот факт, что твой окурок окажет влияние на мою жизнь. Моя же задача не винить тебя, а принять ход событий таким, каким он сложился для меня. Наша судьба зачастую предначертана другими для нас так же неосознанно, как неосознанно мы влияем на жизни других. Не важно, какую роль ты сейчас исполняешь, главное играть по правилам, чтобы не оказаться вне игры. Ты меня понимаешь? Принять свои ошибки так же трудно, как смириться с подготовленными судьбой испытаниями.