— Ты всегда плачешь, когда тебе нечего возразить! — продолжала наступление Меган. В ее голосе слышались нотки триумфа.

— А ты всегда думаешь только о себе! — всхлипывая, ответила Джессика. — До чего же типично!

Кэт почувствовала, как ребенок дважды толкнул ее изнутри — и ручками, и ножками, — что означало: «Не забывай про меня!» Поглаживая живот, Кэт оставила спящих детей и пошла в комнату к сестрам.

«Разве я могу про тебя забыть?» — подумала она.

При виде Кэт сестры замолчали.

— В чем проблема? — осведомилась старшая, не зная, как реагировать на эту ссору: то ли сердиться, то ли смеяться. «Даже когда мне будет семьдесят пять лет, — думала она, — мне и тогда придется разнимать этих скандалисток, которые будут таскать друг у друга костыли или спорить о том, чья очередь кататься на инвалидной коляске».

Меган с Джессикой старались не смотреть ей в глаза.

— Ни в чем, — буркнула Меган, всем своим видом выражая высокомерие и неприступность. Она словно говорила: «Прошли те времена, когда вы могли меня третировать, как ребенка!»

Джессика взглянула на Кэт заплаканными глазами.

— У Меган завтра очередное собеседование с работодателем, — сказала она. — На Харли-стрит.

— На Уимпол-стрит! — в ярости уточнила Меган. — Временная ставка в репродуктивном центре.

— Опять собеседование? — Кэт знала, что сестра прошла больше десятка собеседований. Везде ей отвечали, что у них полно докторов, которые старше ее и опытнее.

— Куда ни войду, мне отказывают с ходу, — с горечью сказала Меган. — Но у Джесси завтра водопроводчик, и она не сможет присмотреть за Поппи.

Кэт видела, что Меган на грани отчаяния. Все эти годы сестра с легкостью сдавала экзамены — стоило ей войти в аудиторию, и она тут же становилась в ней звездой, отличницей, самой перспективной студенткой. Но реальный мир оказался далеко не так дружественно настроен к ней, как студенческая аудитория. Он повернулся к Меган спиной как раз тогда, когда женщина больше всего нуждалась в его снисхождении. Ее прежние успехи никого не вдохновляли.

Но у Джесси были свои проблемы. Она старалась скрыть от Паоло, что была измучена до предела жизнью на новом месте. Мало того, что ей впервые в жизни приходилось переживать из-за денег, — так это место словно возненавидело ее. Закатав рукава, Джессика пыталась сладить с засорившимся туалетом, с протекающей стиральной машиной и с причудами доисторической газовой плиты на кухне. Но отсутствие горячей воды и неработающее отопление оказались для нее чрезмерным испытанием.

— За Поппи завтра присмотрю я, — объявила Кэт, даже не раздумывая над тем, какие у нее планы на день.

— Но у тебя же завтра врач! — напомнила ей Джессика.

— А в чем дело? — забеспокоилась Меган. — Текущая проверка?

— Да, — ответила Кэт. — Я могу позвонить и передоговориться на следующий день. Или на любой другой. Так что ничего страшного. Я буду даже рада побыть денек дома, потому что у меня так опухли ноги, словно я перенесла длительное путешествие на самолете.

— Тебе надо регулярно ходить к врачу! — наставительным тоном сказала Меган.

— Я пойду, — заверила ее Кэт. — Когда ты устроишься на работу, а Джесси починит свой титан.

Зазвонил телефон. Кэт медленно прошла через всю комнату, словно ноги отказывались нести одновременно и ее ребенка, и ее саму. К тому времени, когда она подошла наконец к телефону, в автоответчике раздался голос Рори. Смущенный, запинающийся. Без свойственной ему иронии или теплоты, отметила про себя Кэт. Впрочем, чья тут вина?

Она даже не стала брать трубку.

— Я знаю, ты не хочешь, чтобы я звонил… Но ты должна знать, что твой отец очень любезно пригласил меня на свою свадьбу… И я собираюсь пойти… Даже если ты попросишь меня не ходить… Так что, э-э-э… то есть… Надеюсь, что у тебя все в порядке?

Затем автоответчик щелкнул и отключился, а потрясенная Кэт повернулась к сестрам. Джессика улыбалась, а Меган понимающе покачивала головой.

— В чем дело? — спросила Кэт.

— Он такой симпатичный мужчина! — сказала Джессика.

— Даже не пытайся сладить со своими проблемами в одиночку! — поддержала ее Меган.

— Кто бы говорил! — рассмеялась Кэт.

— Да, верно! — запальчиво воскликнула Меган. — Я-то знаю, что говорю! Одной через это пройти очень трудно. — Она повернулась к Джессике и посмотрела на нее совсем другим, потеплевшим взглядом. — Я знаю, что не одинока. Особенно когда вы обе здесь, рядом. Но все же у Поппи нет отца… а у меня, как теперь говорят, нет партнера.

— Да разве у тебя был выход? — с жаром поддержала ее Кэт. — Не могла же ты позволить ему через себя переступать, Меган. Это не в твоем стиле.

— Но я ведь уже перестала быть самой собой. Как вам объяснить? Теперь есть Поппи. Я постоянно себе говорю, что должна быть счастлива, потому что тогда мой ребенок тоже будет счастлив. Говорю, но сама уже не уверена, а правда ли это? Может быть, надо было потерпеть — продержаться как можно дольше. Ради своей дочери. Вернее, ради нас обеих. Когда человек живет сам по себе, ему не на кого опереться в трудную минуту.