– Ты перенапряглась...
– едва слышно ответил мне мистер Д’армэ, все также оглядывая меня.
– Потом побледнела и я едва успел тебя поймать.

– Вы просто мой ангел-хранитель...
– также тихо ответила я, отодвигаясь и принимая от него платок. От него засквозило чем-то тёплым, вроде радости или благодарности, а потом он снова заблокировал свои эмоции.

– Ты в порядке? Если хочешь, можем закончить...

Я его до чёртиков напугала, вдруг дошло до меня. Я замерла, потирая виски и подняла на него глаза. Он и правда за меня испугался, весь его напор сразу куда-то делся, я больше не ощущала этого эмоционального давления на себе, он готов был отступить. Неужели до него только сейчас начало доходить, что он не в своей гильдии с тренированными бойцами, которые готовы извернуться наизнанку, но впечатлить его? И что я не боец, я девушка, априори хрупкое и нежное существо, так банально могущее перенапрячься.

– Я видела.
– Его светлые брови приподнялись в вопросе.
– Видела кусочек.

Когда я снова села на ковре перед кофейным столиком и сосредоточилась, то услышала шепот:

– Я знал, что у тебя получится.

Знал он... странно все это. Он беспокоится, но пытается выжать из меня максимум? Я для него вроде и инструмент, вроде и живой человек, было бы проще, по-моему, если бы он уже определился на этот счёт. Я закрыла глаза, решив ничего не отвечать на эту фразу, да и не знала я, что тут можно сказать. Мне требовалось время, чтобы настроиться, когда я почувствовала знакомое напряжение в глазах, я попыталась как бы растянуть тот видимый кусочек, стянуть покрывало невидимости, что ли. И вдруг... Я оторопело уставилась на вещь, открывшуюся мне так ясно.

– Это серьга. Зелёная.
– Я открыла глаза и снизу-вверх посмотрела на главу военной гильдии, он также смотрел на меня. Я подняла чашку и увидела её. Это была она, я коснулась холодного металла и грозди зелёных камней. Меня наполнила радость и гордость от содеянного.
– Я видела её... именно такую...

– Поздравляю.
– Скупо улыбнулся мне мой директор. Но я, вдруг позабыв о своей неприязни, быстро поднялась с пола и кинулась ему на шею. Ну... точнее, я изобразила, что забыла. Это был повод. Он сжал меня от неожиданности, и я, уже готовая поставить себе за актёрскую игру отличную оценку, вдруг задохнулась. В прямом смысле. Мы касались и раньше друг друга, но вот сейчас меня бросило в жар, по мне пробежал тот самый ток, как от касания с его вазой. Я поняла, что его тело... как бы это сказать, я нравлюсь его телу. Я не могу это объяснить, его эмоции были также полностью блокированы от меня. Хотя может я все придумала...

– Простите.
– Я отстранилась, отворачиваясь. Мне было жарко и ещё кружилась голова. Но его объятия мне понравились, они были тёплыми и манящими, да и сам этот мужчина, он пьянил меня, и это пугало...

– Вы покраснели.... Это так мило.

 Я поняла, что краснеть дальше уже просто некуда.

– Извините...

– Да ничего.
– И снова эта насмешливость. Надо перевести тему.

– А почему одна?

– Моя мать имеет сестру-близнеца, когда они выходили замуж, моя бабушка подарила им эти серьги, которые должны были напоминать им о друг друге.

– О... это так... трогательно, - я погладила серьгу. А потом вдруг усмехнулась пришедшей в голову мысли.

– Почему вы смеётесь?

– Просто я подумала, что вы будете, скорее всего, отцом близнецов.

Я замерла, мистер Д’армэ смотрел на меня с непередаваемым изумлением на лице и даже его рот немного приоткрылся, а рука, которой он собрался поправлять волосы, замерла в воздухе.

– Что?

– Говорят, это передаётся через поколение...
– пролепетала я, когда до меня дошло, что я тут сказала и кому, я тут же извинилась.
– Извините. Это было неуместно. Продолжим?

Я с готовностью закрыла глаза. Пусть забудет всё, что я ляпнула. Ох... вот же...

Послышался стук.

– Готово.

Следующие пять предметов, хоть и с подсказками я худо-бедно опознавала. Застопорилась на носовом платке, ибо у него не было эмоциональной окраски и вообще опознавался он как-то странно. Видимо, у меня это часть самая сложная будет. Ещё три вообще очень легко узнались мною, поражая меня и приводя в дикий восторг. После каждой удачи я поворачивалась к своему директору и благодарно ему улыбалась, больше бросаться на шею не спешила, но выразить свою признательность хотелось. Я яснее видела линии, те эмоциональные линии, что-то незримое, что подсказывало мне, как правильно, и вело меня, и когда я не сопротивлялась, открывало новое. Один раз я даже, превозмогая боль в голове, взглянула на мистера Д’армэ, но тут же отвернулась. Его эмоции теперь были мне видны, цветом, а не только ощущениями. Так что я видела целое облако разноцветных вихрей вокруг него.

– Итак, - услышала я с закрытыми глазами и предвкушая очередную такую же победу, - последний лот, господа.

Я хихикнула. Настроение было просто отличным. Я потянула руки к чашке и замерла тут же. Это был ювелирный предмет. Определённо. Из последних девяти мне уже попадались несколько, как та серьга, у таких предметов был определённое металлическое послевкусие. Я не смогла бы о нем рассказать, это было на каком-то интуитивном уровне. И ещё... этот предмет окутывал такой же туман, как и самого мистера Д’армэ, целый вихрь разных эмоций. И у них знакомых привкус, этот предмет мистер Д’армэ часто носит с собой, иначе было бы не так ярко. Но только все эмоции были какими-то тяжёлыми: боль, гнев, злость, отчаянье, тревога, но в тоже время какая-то странная нежность, любовь, и вот опять отчаянье, тоска, грусть. Стоило мне подойди ближе, предмет будто бы заметил меня, он обратил на меня внимание. Я испугалась. До этого это просто были предметы, как стул или стол, они были неживые, бездушные, а тут... Я отдёрнула руки, вскакивая на ноги, кинула быстрый взгляд на владельца этого предмета:

– Что это такое? Оно... будто живое. И ещё очень мощное.

Мистер Д’армэ сменил позу с расслабленной, будто он просто приятно проводил время, на более собранную, весь подался ко мне, внимательно вглядываясь:

– Попробуй ещё.

Я снова села и уже с опаской потянула руки туда. Стоило мне это сделать, как почувствовала зов. По телу пробежали мурашки, мне стало холодно, я слышала, как оно звало меня... Оно что-то шептало мне, говоря, что я ему нравлюсь, что мне не надо бояться, что оно хорошее. Я провела кончиками пальцев по кружке, даже сквозь тонкий фарфор я чувствовала мощь, власть. Древняя вещь, передающаяся через многие поколения, сила, накопленная и сконцентрированная в этом предмете и пугающая меня.