– Вот! И меня назвала "оборотнем в погонах". Ну, как помешанная!

– Обратите внимание: эти двое появились почти сразу. Ну, может, через минуту после того, как Касьян закончил разговор.

– Это что же получается? За минуту собрались и приехали - разве такое возможно? И потом, Мищенко просил приехать за ним на другой машине, "Москвиче", а они пришли к джипу. Значит, наметился первый практический вывод: вашего разговора они не слышали, иначе пошли бы к "Москвичу", а не к джипу. Далее, раз последнего разговора они не слышали, но о приезде знают, следовательно, его ведут либо с Внуково, либо даже с Парижа. Поэтому сделаем так: мы сейчас займёмся раскруткой задержанного Коровина, исходя из новых обстоятельств, а Климова позвонит родителям, сообщит о себе, чтобы не беспокоились, но о ситуации - ни слова! Потом - в мой кабинет: пусть на диване отдохнёт. Часиков в восемь поедем в аэропорт. Климова встретит Мищенко, всё объяснит ему. Наши люди в штатском будут охранять. Ясно, что заказчики сейчас обеспокоены молчанием исполнителей. Как будут происходить события - абсолютно не прогнозируемо. Смею предположить, что никаких активных действий они предпринимать не будут, а вот хоть какую-то ясность получить постараются. Для этого их люди должны пассивно пронаблюдать за встречей в аэропорту, и затем сопровождать до дома. Наша задача - определить этих наблюдателей.

Внезапный, жёсткий инцидент сдвинул на целый месяц визит в ЗАГС. Этого времени хватило, чтобы Касьян достиг самочувствия вполне удовлетворительного для облика счастливого жениха. Удивительным было то, что на официальном браке настаивал Касьян, а не Валькирия, что было бы естественней. Каким-то чувством, редко присущим мужчинам, он угадывал в Валькирии надёжный тыл и верил в искренность, невольно вырвавшейся фразы, "я тоже буду верной женой!". Ведь эта фраза была ответной "я буду хорошим мужем". А ему ли сомневаться в правдивости и надёжности своих слов?

Через три дня пребывания Касьяна в больнице врачи дали добро следствию на беседу с ним, после чего, следствие дало "добро" на посещение больного лицами, которым разрешено его посещать. На первое время разрешение выдано было родителям Касьяна, Валерии Климовой и Михасю Мищенко. Доктор, курирующий больного, после предварительной беседы с обоими молодожёнами, сделал вывод, что отношения между молодыми очень дружелюбны и милы, намёков на конфликтность между ними он не усмотрел, и потому разрешил Валерии бессрочное посещение больного. Его многолетняя практика показала, что в этом случае больные выздоравливают заметно успешнее и быстрее.

Разрешением на бессрочное посещение больного Валерия воспользовалась по полной. Строгого графика посещения больного она не придерживалась, но большую часть времени проводила с ним. Домой уходила только поспать, принять ванну, приготовить еду для Касьяна.

В первый же разрешённый день, состоялось знакомство родителей Касьяна с Валерией. Обе стороны произвели приятное впечатление друг на друга. Особенно понравилась Валерия.

Однажды Касьян спросил:

– Валерия, я вспомнил, что когда-то мы в классе писали сочинение на тему "Мой любимый герой?" и ты писала про какого-то парня. Расскажи подробнее о нём.

– О, нет! Я рассказать так, как написано в книге, не смогу. Лучше завтра принесу саму книгу и буду тебе её читать. Называется книга "Как закалялась сталь" и написал её Николай Островский, будучи больным и ослепшим - сказалось ранение. Он наговаривал текст жене, а она уже записывала. У нас с тобой что-то в этом же духе, только наоборот: я буду тебе считывать с книги, а ты слушать. Папа говорил, что в их время, эта книга входила в школьную программу. Мне очень жаль, что сейчас её в программе нет!

Подойдя к палате племяша, Мищенко услышал голос Валькирии. По интонации не трудно было догадаться, что девушка что-то читала. Он зашёл тихо, застыл у двери и прислушался - что-то знакомое, но сориентироваться не смог: когда-то где-то то ли слышал, то ли читал. И только услышав "Павка", он прозрел.

– Валькирия, ты вносишь крамолу в неокрепшую душу моего племяша! Такая книга противопоказана современному молодому поколению. Где ты её откопала?

На такую реплику была возможна любая реакция, кроме той, которая последовала:

– Я не обладаю и потому не распространяю ничего противозаконного, даже видеоматериалы. А книга эта - наша семейная реликвия, - Валькирия сказала это не изменив ни позу, ни положение головы и даже интонацию голоса, как будто ждала и была готова к этому вопросу.

Такую фразу сходу не осмыслишь. Что-то там про видеоматериалы? Какие материалы?

– Но я тоже не распространяю ничего. Какое ко мне имеет отношение то, о чём ты сказала?

– Я имею в виду те материалы, которые ты показывал мне за день до скрытого полёта во Францию.

– Не знаю о чём твои заботы, но в любом случае, ты девушка взрослая и никакими видеороликами тебя не развратишь.

Михась отлично понимал, о каких роликах Валькирия намекнула, но говоря "Не знаю о чём твои заботы", он давал понять, что она может не беспокоиться.

Положение Михася Мищенко в областной иерархии было очень высоким, поэтому следствие шло круглые сутки, а "не абы как", вследствие чего, оно обычно растягивается на многие месяцы и даже годы. Стимулом к такой интенсивной работе служило и то, что в раскрытии "чёрного списка" была заинтересована вся местная элита. При этом, не исключалось участие отдельных лиц из этой элиты не только в составлении данного списка, но и противодействии его раскрытию, используя обширный арсенал средств: кого-то предупреждая, кому-то помогая скрыться, кого-то подкупая, кого-то устраняя физически, и т.д.