– Вот этим, - Маршавин положил на журнальный столик рядом со мной звякнувшую катану, а сам отошёл и уселся за свой рабочий стол, чтобы не мешать.

Врач внимательно осмотрел японский меч, потом бросил на меня удивлённый и, одновременно, сочувственный взгляд и начал выкладывать из дипломата на столик какие-то пакеты, пузырьки, шприц, стетоскоп. Засуетился. Пощупал мне лоб, заставил высунуть язык, вставил под мышку термометр. Померял давление, послушал сердце. Удовлетворённо хмыкнул. Потом, показав глазами на катану, заметил

– Серьёзная штука! Когда вас ранили?

– Вчера вечером.

– Много крови потеряли? Голова не кружится?

– Да нет, я почти сразу антисептиками всё обработал, перевязку сделал. Какая-то слабость есть, немного хромаю, и руку саднит, но, по большому счёту всё, вроде, в порядке.

– Ага, в порядке, - передразнил меня Евгений, - а если вам этой железякой инфекцию занесли? Давайте-ка, я вам укольчик сделаю. На всякий случай.

Я поморщился – не люблю уколы. Но доктор прав! Мало ли чем меня мог наградить этот меч. Уж конечно, он не стерильный.

Евгений оказался мастером своего дела. Укола я почти не почувствовал. После обработки ран ватками, жидкостями, мазями и последующей перевязки, доктор позволил мне одеться и сесть. Затем, уселся сам, заполнил какую-то бумажку и неторопливо высказался

– В принципе, молодой человек, вы легко отделались. Ранения в мягкие ткани, кости и сухожилия не задеты, мышцы чуть-чуть, по касательной. Думаю, обойдётся без осложнений, если вы, конечно, будете выполнять мои предписания и беречь пострадавшие конечности.

Новый знакомый придвинул мне листок, заполненный корявым и трудночитаемым почерком, каким обычно пишут медики, затем помолчал с минуту и осторожно спросил

– Может, кто объяснит, что произошло? Почему человека пытались убить этой саблей? – Евгений небрежно кивнул на катану, - или он на дуэли дрался, - насмешливый взгляд в мою сторону, - из-за дамы, поруганной чести? А, понял, это просто неудавшаяся попытка харакири? Изучаем японские ритуалы в натуре? И почему молодой человек, - Евгений взглянул на Маршавина, - не захотел обратиться в больницу? Что тут за тайны мадридского двора?

Профессор негромко фыркнул

– А то ты до сих пор не привык, что я всё время с тайнами связан? Работа у меня такая. Со всякими чудесами, магией, колдовством и злодеями, - Игорь Леонидович ухмыльнулся, - вот и сейчас разбираемся в одной тёмной истории. И ты можешь нам помочь.

Я вопросительно глянул на Маршавина, - стоит ли втягивать в эту далеко небезопасную авантюру ещё одного человека? Он своё дело сделал, помог и сейчас может спокойно уйти, не забивать себе голову чужими и совсем ему ненужными проблемами…

Профессор энергично шлёпнул ладонями по столу, поднялся с кресла и сообщил

– Вот что, друзья мои, во-первых, я сейчас быстренько сделаю вам свой фирменный чаёк. Возражения не принимаются! Выпьем, потом посидим и поговорим о том деле, в котором мы с Сергеем сейчас пытаемся разобраться.

– Ты ж любишь всякие загадки, ребусы, кроссворды? – обращаясь к Евгению, добавил хозяин кабинета, подходя к столику с чайными принадлежностями.

– Люблю! – охотно подтвердил военврач, - особенно загадочные случаи с твоими клиентами.

– Я думаю, мой дорогой доктор Ватсон, ты правильно поступил, что приехал, - напустив на себя таинственный вид, шутливо сказал Маршавин, - к тому же, ты убедился, что человек действительно нуждался в твоей помощи.

Успокаивающе посмотрев на меня, профессор продолжил

– Женя – мой лучший друг. Он мне часто и бескорыстно помогает в делах, примерно так же, как доктор Ватсон помогал Шерлоку Холмсу. Разве что поканичего не пишет. Но, возможно, когда-нибудь сподобится.

Доктор саркастически прищурился, но ничего не сказал.

– Кстати, - выждав небольшую паузу, которая сопровождалась бульканьем разливаемого по чашкам горячего напитка, - снова заговорил Маршавин, обращаясь ко мне, - как ты думаешь, сколько лет Евгению?

Совсем лёгкий вопрос! Я посмотрел на развалившегося в соседнем кресле эскулапа – густые, чуть вьющиеся каштановые волосы без единого седого волоска, худощавое, но крепко сбитое тело, сильные жилистые руки с большими ладонями, но удивительно тонкими и длинными, как у музыканта, пальцами. Ногти коротко пострижены. Узкое волевое лицо с близко посаженными голубыми глазами, чуть пухлые губы, прямой нос. По походке и движениям, похоже, бывший спортсмен. На глаз, лет 45 - 50.