Сегодня понедельник.

В редакции дел почти нет. Все журналисты будут в городе, на выездах и всяких плановых мероприятиях, собирать материалы к пятнице. Мне же надо будет вычитывать и править репортажи, интервью, заметки позже, по мере их накопления. Самому написать несколько статей и обзоров, что я прекрасно могу сделать и дома. Так что у меня понедельник - почти что выходной. Не всегда, конечно.

Несколько большее количество свободного времени в рабочие дни, немного компенсирует низкую зарплату госслужащего. В коммерческих структурах зарплата гораздо выше, но вертеться там надо, как грешник в аду на сковородке с кипящим маслом.

Не знаю за собой таких страшных грехов, чтобы на подобный садомазохизм соглашаться.

К тому же, если всё взвесить, то мне, конечно, частенько приходится работать с «горящими» материалами дома. И после работы, и в выходные, и в праздники. Куда ж деваться, если надо успеть к сроку, а в сутках всего лишь двадцать четыре часа! Да и машину времени пока никто не изобрёл.

Это в бумажном висячем календаре можно всегда указатель переставить или листочек выдрать-подклеить, а в жизни, в реальном времени, такие фокусы не проходят.

Денег же всё равно, всегда не хватает. При любой зарплате. Главное ведь, не много зарабатывать, а жить по средствам. И быть здоровым! Тогда и денег нужно меньше.

Итак, чем я займусь?

Говорухина, кстати, по понедельникам, с разрешения Халина тоже часто работала дома, если дела не требовали её личного присутствия в редакции или на встречах.

Поехать к Татьяне? Я уже соскучился по ней. Особенно, после экскурса на 400 лет в прошлое, да ещё и пассажиром в чужом теле.

Сначала лучше позвонить.

И только по сотовому. На проводном телефоне висит «жучок» и надо не забыть попросить Татьяну, чтобы пока звонила мне только на мобильник.

Причина?

Ну, например, мой городской телефоннеисправен, надо починить. Или вообще – упал, ударился, раскололся, умер.

Снимаю с себя старьё, доспехи, переодеваюсь в нормальную одежду, прячу артефакты и отправляюсь в ванную умываться и бриться.

Всё-таки жить в двадцать первом веке, а не в шестнадцатом гораздо лучше! И безопаснее!

Немного побаливает задница, как будто бы я всю ночь трясся в грубом седле на лошади, а не уснув в удобном кресле, комфортно путешествовал бестелесным «зайцем», подсаженным в сознание древнего русского воина Семёна Белогора.

В зеркале ванной рассматриваю свою, немного опухшую после прошедшей ночи, физиономию. Мешков под глазами, вроде, не наблюдается, синяков и несимметрий на лице тоже. Царапины от когтей девицы, что приложилась к моей щеке в маршрутке с выпившей компанией, поджили и почти незаметны. Если не приглядываться.

Выгляжу вполне джентльменом. Можно надеяться, не разочарую даму сердца.

Через несколько минут набираю сотовый Говорухиной.

Трубку она взяла сразу, как будто ждала моего звонка.

– Привет! Не разбудил?

– Нет, конечно! Я ведь «жаворонок».

– Как насчёт встретиться?

– По-моему, замечательная идея!

– Когда и где? Есть предложения?

– Ну… можно в парке Ленина погулять, можно на пляж съездить. Хочу на природу, на свежий воздух. Чтоб подальше от городского шума, от газов и чужих глаз.

– Тогда через час я за тобой заеду?

– Жду!

В трубке послышался слабый чмокающий звук далёкого поцелуя и, затем, сигналы отбоя.

Наверное, моё состояние сейчас можно было бы передать словами «окрылённый мужчина», хотя по жизни, мужчины - существа нелетающие и довольно тяжёлые на подъём.

Я обхватил сцеплёнными ладонями шею, потянулся и напрягся изо всех сил, разминая мышцы.

Так, сейчас привычная зарядка: гантели, отжимания, накачка пресса и вперёд, на Харгору. Завтракать не буду. Может, позже. Завалимся с Татьяной в какую-нибудь кафешку и перекусим.

Через двадцать минут, когда я выбирал, что надеть сегодня на ноги – летние, уже разваливающиеся лёгкие туфли или ещё прочные, но несолидные кроссовки, зазвонил стационарный телефон. Кто это может быть?

Хватаю трубку

– Алё!

Слышу знакомый, немного напряжённый голос

– Ты ещё дома?

– Вот как раз выхожу.

– Я забыла сказать тебе самое главное. Ты слышишь?

– Да. Что забыла?

– Серёжа, я тебя очень-очень люблю! – на том конце провода, Танька всхлипнула и шмыгнула носом.