Стихи, песни и дастаны Мавджигуль скрашивали жизнь узниц, они боялись, как бы девушку не отдали в гарем какого-нибудь сановника, и уговорили Ходичу взять ее в водоносы. Вот уже год, как Мавджигуль носит бурдюки и оплакивает свое горе в грустных песнях…

Прочти что-нибудь, — попросила ее Ходича, когда пришла. Ну хотя бы то, что ты написала сегодня ночью.

Очень я про любовь люблю слушать. Я всего три месяца прожила с мужем, а с тех пор как забрали его, даже лица мужского не видела. Почитай, сестрица, почитай. Мавджигуль вынула из-за пазухи лист бумаги и начала читать своим глубоким, чуть-чуть дрожащим голосом:

— Молодец, — вздохнула Ходича. — За сердце берет Как будто про меня… И откуда ты слова находишь, да так гладко, так красиво и жалостно. Замечательно написала, будто всю боль, всю тоску в стихи вложила!

Фирузе очень нравились стихи Мавджигуль, они напоминали ей далекие годы, учебу с Шамсией, ее страшную долю.

— Не печалься, Мавджигуль, не плачь, мир тоже меняется. И для нас с тобой, говорят, светлый день придет…

После работы Фируза надела паранджу, положила за пазуху сверток с едой, которую ей дали на кухне, и быстро побежала домой.

Асо ждал ее. Фируза передала ему разговор с Мухаррамой Гарч.

— От этой проклятой Магфират нам еще много будет горя, — помрачнел Асо. — Но как они могли узнать, что джадиды собираются завтра в Зирабаде?

— Так это правда? — испугалась Фируза.

— Правда. Хайдаркул просил меня завтра привезти туда Камоледди-на Махдума и еще кое-кого.

— Так надо же их скорее предупредить, — заволновалась Фируза.

— Конечно, — твердо сказал Асо. — Эту встречу Хайдаркул решил устроить в Зирабаде по просьбе ака Махсума. Мне надо торопиться. Ты переночуй у Оймулло, а к ночи я вернусь.

— Ладно, ладно, — вставая вместе с мужем, сказала Фируза. — Ты лучше о себе побеспокойся, будь осторожен.

Фируза закрыла за Асо ворота, помолилась и, поручив мужа защите аллаха, вернулась в комнату.

Асо торопился, но, пока он пешком дошел до квартала Мирдустим, наступила ночь. Муэдзины окончили последний азан, ворота Кавола были уже закрыты.

Асо в отчаянии повернул назад. Дойдя до берега Шахруда, он опустился на каменную суфу. Что делать? Вернуться домой и попытаться предупредить друзей утром? Нет, он может опоздать. Приспешники Замонбека с утра, наверно, будут следить за окрестностями Зирабада и за дорогой на Каган. Нет, во что бы то ни стало надо предупредить сегодня. Но как?

Асо вспомнил, как Хайдаркулу удалось однажды скрыться от людей миршаба по руслу Шахруда.

Шахруд вытекает из-под крепости и течет между воротами Кавола и воротами Мазара Бухары. Там, где река входит в город, не было ни улиц, ни площадей, к обоим берегам тесно примыкали только жалкие, полуразрушенные дворы и глиняные стены.

Асо удалось незаметно спуститься в Шахруд и осторожно пробраться через железную решетку в тоннель, а оттуда на ту сторону крепости, за городские стены. Дальше дорога вела через большое кладбище. Было жутко, выли шакалы. Огромное кладбище, казалось, не имело конца. Но вот показались железнодорожные пути.

На станции поезда не было, и только на стороне, около складов, пыхтя, двигался паровоз, таща за собой несколько вагонов.

— Амон-джан, — наугад крикнул Асо, когда паровоз проходил мимо.

— Асо, это ты? — удивился Амон, вглядываясь в темноту. — Ты чего пришел на ночь глядя?

— Срочное дело, — сказал Асо, поднимаясь к Амону. — Поговорить надо.

— Посиди пока на этом ящике, — ответил Амон, — я сейчас кончу. Прислушиваясь к свистку железнодорожного сцепщика, он то подавал паровоз вперед, то толкал вагоны назад. Наконец он выстроил в ряд все пустые вагоны.

— Ну, а теперь говори, — сказал он, вытирая руки тряпкой. Асо передал Амону все, что сообщила ему Фируза.

— Поедем в Каган, — сказал Амон, — пойдешь ко мне, там должны быть и Хайдаркул и Умар-джан, а может, и Смирнова застанем.

Через несколько минут Амон повел поезд в Каган. Рядом с другом Асо приободрился и даже что-то тихо напевал под стук колес…

Амон был прав. Асо нашел у него дома и Хайдаркула, и Умар-джана, и Смирнова, и еще двух товарищей из депо.

— Вот видите, как надо быть осторожным с этими джадидами, — сердито бросил Смирнов, услышав новость. — Видно, среди них немало предателей. Я думаю, что Хайдаркул должен отправиться завтра в Бухару… Нет, лучше пусть Асо предупредит ака Махсума, чтобы он приехал сюда.