Мирбако довольно спокойно выслушал эту новость. Он был стреляный волк, и вывести его из себя было не так просто. Гораздо больше его занимало, почему Замонбек затеял этот разговор.

— Допустим, — сказал он, — но к чему вы это мне говорите?

— А к тому, — сказал Замонбек, — что через вашу жену Мухаррама нашла путь к моему дому. А это меня мало радует. Это и нам с вами не к чести, да и для дела плохо.

— Ну так и говорите со своей собственной женой! — рассердился Мирбако. — Не в мой же Мухаррама дом приходила, а в ваш, мне давно известно, что Мухаррама — близкий друг вашего дома.

— Смотрите, Мирбако, — вспылил и Замонбек, — не суйте свою голову под обнаженный кинжал! Я слов на ветер не бросаю. Мухаррама предала и меня, и вас, и дело государственной важности. В ту ночь ваша жена открыла ей государственную тайну… В прошлое воскресенье я должен был захватить гнездо джадидов в Зирабаде. А она мне все сорвала.

— Я за Мухарраму не заступаюсь, но не могла же эту тайну открыть моя жена! Ведь это только от вас могло исходить или от вашей жены, только вы об этом знали. При чем же тут моя Магфират?

— Это верно, — спокойней заговорил Замонбек, — первая виновница, конечно, моя жена. Она рассказала обо всем вашей жене, потому что на другой день та встретила меня и пожаловалась на какого-то водоноса, будто бы он тоже джадид и ездит в Зирабад. Не знаю, чем только провинился перед вашей женой этот водонос?

Выслушав Замонбека, Мирбако задумался. За что его жена так возненавидела Асо? Она не только выгнала его из дому, но, оказывается, и Замонбеку на него пожаловалась. В чем причина такой ненависти? Тут что-то не чисто. Пожалуй, надо кончать беседу и поторопиться домой. Да и о Мухарраме нужно с женой поговорить…

Мирбако простился и поехал домой. Передавая поводья слуге, он увидел, как со двора вышел староста водоносов.

— Эй, бобо, — окликнул его Мирбако, — что это вы приходили?

— Госпожа изволила звать.

— Это все из-за этого Асо?

— Да, да, из-за Асо… Я постараюсь его уговорить…

— На что уговорить?

— Чтобы он опять согласился носить вам воду.

— Ну что ж, хорошо, — мрачно произнес Мирбако.

Магфират не ожидала мужа так рано. Признаться, она даже забыла о нем. С минуты на минуту, казалось ей, она услышит знакомый голос: Во-до-нос! И вдруг этот неожиданный приход опостылевшего старика.

Она нахмурила брови и сердито бросила:

— Чего это вы так рано сегодня?

— Боялся, чтобы какой-нибудь грязный водонос не осквернил моей постели, — ответил Мирбако, сбрасывая халат прямо на пол. — Что тут делал староста водоносов?

— Зашли бы сначала в дом да посмотрели, в порядке ли ваша постель, бесстыдник.

— Подожди, я еще тебе покажу, кто бесстыдник, — сказал Мирбако, вешая чалму на гвоздь. — А тебе не стыдно просить старосту, чтобы он прислал тебе Асо? Что у тебя за дело с ним, распутная тварь?

— Как вы смеете так со мной разговаривать?! — в ярости завопила Магфират. — Может, вы забыли, кто вы и кто я? Да вы знаете… что я дочь Оллоёр-би! Да если я расскажу своему вельможному отцу, как вы меня оскорбляете, он развеет ваш прах по ветру.

— Будь ты хоть дочерью самого эмира, не испугаешь! — закричал Мирбако. — Завтра же дам тебе развод, и убирайся, мне не нужна чужая подстилка!

— А когда брал, тогда я тебе нужна была, — Магфират даже на ты перешла. — Так теперь сцепи зубы и терпи! А не можешь терпеть, так пойди займи у кого-нибудь силы, жалкий старикашка.

— Ты растоптала мою честь… Если бы…

— Если бы ты знал, что такое честь, то мне таких слов не говорил бы. Мирбако понял, что разговаривать с ней бесполезно. Да и прогнать ее будет нелегко, эта тварь пойдет на все. Он вышел из комнаты.

Пододвинув чилим, Магфират зажгла спичку, положила табак и сделала несколько глубоких затяжек. Комната наполнилась дымом.

— Эх, грехи, — сказала она мужу вслед. — Хозяин нищ, так и вору ничего не достанется. Ты стал моим мужем, а что ты мне дал? Богатство в дом принесла я. Почет и славу — тоже я. И уют, и порядок, и все в доме — от меня. Чего же тебе еще надо? А ты только и знаешь, что пять раз на дню делать намазы, а за меня ни одного раза не помолишься! И еще приходишь и устраиваешь скандалы…

Мирбако вернулся в комнату, молча совершил ритуальное омовение, не обращая внимания на Магфират, надел халат, накрутил на голову чалму и вышел на улицу.

Целый день его не было. Он возвратился только после вечернего намаза.

Магфират была со служанками в нижних комнатах. Мирбако снял халат и вышел. У входа стояло несколько кувшинов с узким горлышком и небольшой глиняный кувшин для питьевой воды.

Оглянувшись, он вынул из кармана бумажку и высыпал из нее в кувшин какой-то порошок. Он хорошо знал, что Магфират часто мучает жажда, она пьет даже по ночам.