— Думаю такая девушка, как ты, подходит такому парню, как Чонгук. Говорят, вы одноклассники? — спросила дама в возрасте, криво улыбаясь. — Он, наверное, поддерживал тебя, когда такой ужас происходил в школе? Ох, мне так жаль.

— Нечего меня жалеть, — вдруг не совсем приветливо ответила девушка, заставляя господ удивленно вытаращиться на неё. — И не нужно видеть во мне жертву. Всё уже давно в прошлом, и чем больше вы будете мусолить эту тему, тем хуже будет. Я пойду, чувствую себя не совсем хорошо, — поставив бокал шампанского на столик, девушка небрежно поклонилась и ушла.

Господа и родители молча переглянулись и неловко заулыбались друг другу.

— У неё сейчас и правда сложный период, — стала оправдываться мама.

Чонгук решил последовать за Джису. Он нашел её на балконе. Девушка вышла подышать воздухом и услышала, как скрипнули двери. Она уже знала, кто это был.

— Я хочу уйти отсюда.

Чон лишь усмехнулся, подходя ближе и опираясь на перила руками, вглядывался в даль ночного города.

— Так давай уйдем, — он повернул голову, слегка улыбаясь. Джису молча посмотрела на него, будто обдумывая предложение.

— Ты пил?

— С чего вдруг такой вопрос? — не удержал смеха брюнет.

— Просто интересно…

— Ну, выпил, а что? Ты ведь тоже пила.

— Боюсь, что начнешь приставать, — холодно ответила она.

— Ну, конечно. Я ведь только об этом и мечтаю, — с сарказмом ответил он, закатив глаза.

— Тогда давай уйдем. Только так, чтобы родители не знали.

— Без проблем.

***

— Это было так смешно. Я ещё долго не мог перестать смеяться, — послышалось хриплое в трубку.

— Вообще-то это было до жути неловко! — возразила Лиса. — Но, признаюсь, и правда смешно. Ты бы видел лицо отца вблизи. Оно было таким красным.

Чимин вновь заржал. Лиса валялась на кровати в своей комнате в одной пижаме и уже час болтала с парнем по телефону.

— Он спрашивал тебя о чем-то? — перестав смеяться, спросил Пак.

— Нет, но уверена, что этого разговора не избежать.

— Скажи ему, что мы встречаемся. Пусть не волнуется по поводу того, что у нас всё несерьезно.

— Ты ведь знаешь отношения между нашими родителями. Если они это узнают, а они точно узнают, сойдут с ума и снова будут пытаться женить нас.

— А что в этом плохого? — ухмыльнулся в трубку Чимин.

— Ну, конечно, вообще ничего, — фыркнула блондинка, поднимаясь на ноги и подходя к окну, одергивая шторку.

— Ты уже в кровати? — вдруг спросил Чимин.

— Эм… Да, — как-то нервно ответила девушка, прикусив губу. — А ты где?

— Я ещё не дома. Решил прогуляться неподалеку.

— Я прямо представляю, как ты гуляешь в своем смокинге…

— Ну а что. Неудобно, ну да ладно. А ты, я так понимаю, ложиться спать ещё не собираешься? — голос Чимина прозвучал слегка пошловато и хрипло, но этого Лиса уже не услышала.

— Эм, Чимин, кажется что-то не так, — тихо прошептала она.

— А? Что такое?

— Тут, это… В моем дворе происходит что-то странное. Охрана… Они просто лежат без сознания, и ворота открыты.

— Что? — Чимин на пару секунд замолчал, будто пытаясь переварить услышанную информацию. — А отец где? Он уже вернулся?

— Вернулся. Его машина припаркована возле дома. Чимин… А что делать? Я не понимаю, что случилось…

— Так, без паники только. Я сейчас буду, дождись, ладно? И не выходи пока из комнаты.

— Но… — речь Лисы прервал громкий шум и звон разбившегося стекла, доносившийся с первого этажа. Блондинка чуть не выронила трубку от испуга, тут же отпрыгивая от окна и разворачиваясь лицом к дверям. — Ч-что… Что это было…

— Лиса? Лиса, что там? — Чимин уже бежал по улице, пыхтя в трубку.

— Я не знаю, что-то на первом этаже. Мне… Нужно пойти проверить. Это может быть папа.

— Нет! Нет Лиса, стой! Не выходи! — кричал Чимин, забегая в переулок, чтобы срезать путь, но в трубке послышались гудки, и он, чертыхнувшись, ускорил бег.

Блондинка с тихим скрипом открыла дверь, испуганно выглядывая в темный коридор. Никого. Она закрывает за собой дверь и на цыпочках крадется к лестнице, спускаясь. Оглядывается и не может понять, что не так. В доме стоит звенящая тишина, и только какие-то странные тихие звуки доносятся из гостиной. Она продвигается дальше, всё также беззвучно шагая босыми ногами по паркету, сглатывает и останавливается, тихо охнув. Чтобы не закричать, она прикрывает рот рукой, видя перед своими ногами тело мамы. Женщина была без сознания, а с её головы бежали струйки крови.