Лиса вся задрожала, не в силах поверить тому, что видит. Звуки с гостиной стали всё громче, и это уже больше было похоже на какие-то хрипы. А затем раздался чужой голос:

— Пришло время избавиться от такого мусора, как ты, Рюён.

Монобан начинает плакать, но изо всех сил сдерживается, чтобы не закричать. Прикрывает глаза, глубоко выдыхает и открывает, шагая ближе к дверной раме. Двери открыты нараспашку, в комнате так же темно, как и во всем остальном доме. Она видит спину незнакомца в капюшоне, а за ним своего отца. Ханчоль безжалостно душит мужчину, всё крепче и крепче сжимая его горло. Тот хрипит и уже не пытается вырываться, с каждой секундой ослабевая.

— Боншик мертв. Теперь твоя очередь, — с жестокостью в голове произносит надзиратель.

Лиса пытается взять себя в руки, и у неё это получается быстро. Она хватает первую попавшуюся статуэтку из дорогой коллекции мамы, подбегает к маньяку и с громким криком ударяет того по голове, тут же отбегая назад и судорожно дыша, прикрывает руками рот. К сожалению, удар был недостаточно сильным, чтобы вырубить надзирателя, но зато это спасло жизнь её отцу, ведь Ханчоль отпускает его горло из стального захвата и с глухим стоном берется за голову.

— Сука…

Полный безумия взгляд дает Лисе понять, что всё очень и очень плохо. Она срывается на бег, а мужчина кидается за ней, но Лиса не успевает быстро завернуть за поворот и поскальзывается на скользкой плитке. Рухнув на пол, она тут же попытается встать, но грубые руки хватают её за шею.

— Не так быстро, куколка. Хотела помочь отцу? — его улыбка похожа на звериный оскал. — Не тем путем пошла.

Комментарий к 35.

\отбечено\

========== 36. ==========

Слезы не прекращались. Воздуха катастрофически не хватало, и казалось ещё немного, и всё… Конец. Но Лиса не сдавалась. Она не переставала вырываться из стального захвата маньяка. Она понимала, что сейчас её никто не спасет, кроме неё самой. Мама и отец без сознания, а этот псих вырубил всю охрану в округе. Сейчас можно положиться только на себя и постараться выжить.

Лиса сама не знает, как у неё вышло, но в какой-то момент руки на шее ослабли, давая ей возможность сделать глубокий вдох, а затем схватить ладонь мужчины и со всей силы прикусить ее.

Ханчоль зашипел, отбирая одну руку, а второй всё ещё удерживая блондинку.

— Плохая девочка. Манерам не учили? Хотя, о чем это я? Ты у нас всегда была такой, да? — и снова этот оскал. Маньяк дает понять, что у Лисы нет ни одного шанса выжить. Теперь для неё и её семьи всё кончено, и она должна смириться. Но нет, Лиса никогда не смиряется. Она попросту не привыкла.

Её нога, которая всё это время была прижата к холодному полу, освободилась, и она со всего размаху ударила коленом в живот мужчине. Хватка снова ослабла, и Монобан, громко закричав, откинула от себя Ханчоля, используя последние силы.

— Не так быстро! — когда девушка уже поднялась на ноги, он схватил ей за волосы и оттянул назад, обвивая руками шею. — Извини, но сегодня ты не выживешь… Мне так жаль, — жалобно прошептал он на ухо.

— Пошел к чёрту… — выплюнула она, впиваясь ногтями в его ладонь, которая сдавливала подбородок.

— Лиса! Не трогай её! — в дом вбегает Чимин и тормозит в нескольких шагах от этих двоих. — Не трогай… — уже тише повторяет он, замирая и протягивая руки вперед. Лиса, видя парня, не сдерживает слез. Теперь она уже мыслит совершенно по-другому. Пусть он убьет её. Пусть.

Только не его… Она не простит себя, если с Паком из-за неё что-то случится.

— О, а вот и спаситель прибыл, да? — хрипло засмеялся Ханчоль, вытягивая из кармана складной нож и приставляя к горлу Монобан. — Кажется, наш список жертв заметно пополняется, — Лиса судорожно вздохнула, почувствовав холодный метал на коже. Она зажмурилась, уже приготовившись к самому ужасному. — А я ведь предупреждал вас, детки, не вмешиваться, иначе будет плохо всем. Но вы же у нас непослушные, да? Вот теперь и наказание получите за своё плохое поведение.

— Пожалуйста, отпусти её! В чем её вина?! Ты ведь мстишь совершенно другим людям! Тебе незачем убивать невинных подростков! — кричал Чимин, пытаясь оттянуть время и судорожно думая, что делать дальше. И вдруг в его голову пришла на данный момент самая умная мысль.

— Невинных? Это вы, что ли, невинные? — почти что захохотал маньяк. Чимин ещё раз убедился, что они совершенно не похожи с учителем Паком. Ничем, кроме лица. Это были два противоположных человека. Как инь и ян. Чимин вообще удивлялся, как они могут быть братьями…

— Ты полный псих, ты в курсе? — продолжая заговаривать Ханчоля, Пак незаметно стал пятиться назад, пока не дошел до небольшой тумбочки и не уперся в неё руками, нащупывая ручку выдвижного ящика. Кажется, мужчина этого маневра не заметил.

— Убийства тех девочек были лишь привлечением внимания к моей персоне. Чтобы обо мне говорили. Чтобы мою историю узнали, чтобы знали, что я собираюсь делать. Чтобы знали, кто виновен на самом деле. Ваши родители… Мусор, от которого нужно избавиться как можно быстрее. И этот мусор воспитал таких же отбросов, называя их своими детьми. Вы совершаете те же ошибки, что и они, и остаетесь такими же безнаказанными. Верно, моя дорогая Лалиса? На твоей совести лежит большой грех, верно? — мужчина широко улыбнулся, опускаясь ближе к блондинке. Та что-то фыркнула, ещё сильнее сдавив его ладонь. — Бедняжка Суён покончила с жизнью из-за тебя, да? — после услышанного как Лиса, так и Чимин одновременно застыли. У девушка мурашки пробежали по всему телу, а сердце, казалось, остановилось на несколько секунд. — Вспомнила? Вот видишь, — хрипло прошептал он на ухо, от чего блондинка ещё сильнее задрожала. — Я знаю больше, чем ты могла себе представить…