– Это ты о чем? – нахмурился Лайс.

– Ах ты маленький развратник, — Хао снова пошел вперед, — я про твою голову.

– Я так и понял, — скептически заметил Лайс.

– Ладно, понял я твою мысль. Ты не можешь, и предупредил нас, как хозяев, чтоб не ждали. Ладно, не будем, — отмахнулся Асакура.

– Наконец-то.

– Но я бы на твоем месте задумался. Вот кто тебе нравится, мм? – Хао мельком посмотрел на него, — можешь даже не отвечать, кто бы она ни была, она определенно там будет. Потому что туда приглашены все с девятого по одиннадцатый. Если ты конечно не западаешь на малолеток, то твой счастливый билет как раз достанется тебе сегодня вечером.

– М-да? – Лайс приподнял брови, действительно задумавшись. Впервые за уже довольно продолжительный срок ему понравилась какая-то девушка, так может стоит попробовать? Вероятность того, что она окажется очередной вертихвосткой конечно велика, но вдруг кроме дискотек и парней ее действительно волнуют более серьезные вещи? У него давно уже не было серьезных отношений, все какие-то мелкие романы, и то лишь потому, что соскучился по женскому обществу.

– Да-да-да, — ответил Хао, — начало в семь, — он отсалютовал ему и стремительно ушел.

Когда в дверь позвонили, Пилика лихо натягивала джинсы.

– Ма, открой! – крикнула она из комнаты.

– Аня, привет, — послышался голос мамы, — проходи, она у себя.

– Прости, — Пили вихрем вылетела из комнаты, — я помню, договаривались на полседьмого, но я не успеваю, — она вдела серьги в уши, вернувшись обратно, — чудно выглядишь!

– Пилика! – Анна присела на диван, — говоришь как он!

– Как кто? – переспросила девушка, застегивая блестящий ремень.

– Как Хао, — буркнула Анна, — кстати уже без десяти…

– Ааа, так ты тоже опоздала, — Пилика сделала выражение лица а-ля мы вас поймали с поличным, вам не отвертеться

– Вроде того. Трей уже ушел?

– Смеешься? Сидит в трусах на диване в зале и смотрит телевизор.

– Он не пойдет? – удивилась Анна.

– Пойдет конечно, но не к семи. Ладно, я готова, ну как?

– Великолепно! – улыбнулась Анна.

Подходя к дому, девушки еще метра за два заслышали громыхающую музыку.

– Вот это да, — сказала Пили, — с размахом. А если соседи услышат?

– Насколько мне известно, все соседи там же, где и родители.

– Весь район в друзьях у нашего физрука?

– Что-то в этом роде, — Анна нажала на кнопку звонка.

– Девчонки! – дверь распахнулась и открыла взору сияющего Хао в черных джинсах, серебряной борцовке и с высоким хвостом, забранным на затылке.

– Мальчишки! – в тон ему заорала Пили, — и тебе привет.

– Заходите, — он пошире открыл дверь, Анна быстро прошла в сторону кухни, Пили, улыбнувшись, остановилась в прихожей.

– Что так музыка громыхает?

– Многие уже пришли, — ответил Хао, — выглядишь на все сто! – он притянул ее на мгновение, чмокнув в щеку, и быстро отстранил. Пили повернулась к зеркалу сразу, как он скрылся из виду. Черные узкие джинсы, оранжевый топ, завязанный сзади, открывающий идеальную талию и блестящий ремень под цвет майки. Плюс волосы, распущенные, лежали идеально, а макияж завершал образ идеальной девушки. Она улыбнулась собственному отражению и прошла в гостиную, где веселье только начиналось.

Спустя час, когда за окнами уже стемнело, вечеринка была в самом разгаре. На подносах стояли стаканы и графины с холодным лимонадом, тарелки с бутербродами, фруктами и конфетами. Желающих провести время в менее клубном варианте, на кухне ждал чай и большой торт.

Пилика сидела на кухне, пустым взглядом уставившись в никуда. Он не пришел. Все ее старания и усилия – всё напрасно, ведь его здесь нет.

– Сейчас принесу! – в кухню с пустым графином завалился Лэйн, — Пили? Ты чего тут сидишь одна?

– Мне не хочется танцевать, — отрезала девушка, мечтая стать невидимкой.

– Тебе не хочется? – Лэйн сел напротив, — ни за что не поверю! Я знаю тебя. Ты самый веселый и позитивный человек на свете!

– Люди меняются, — холодно отозвалась девушка.

– Не в настроении? – спросил Лэйн, наливая лимонада в графин.

– Ты весьма сообразителен.

– Я не могу тебя такую видеть, — он сел на корточки перед ней, — что случилось?

– Ничего.

– Пили…

– Лэйн, просто оставь меня в покое! – воскликнула Пилика. Она знала, что Диккенс по-прежнему неравнодушен к ней, но его забота и услужливость невероятно раздражали.