– Ладно, суть я уловила, — кивнула Офелия, — кто её сыграет?

– Джин, — ответила Тао, перебирая листы. А Эсмеральду Анна. Сёстрами будут Пилика и Тамао, Нихром и Лайсерг – друзья, а Хао старший брат Нихрома. Ну а Фудо сыграет лучшего друга Хао. Ну а дальше сам сюжет начинается. Джин, она же Вендетта, вынуждена жить в церкви. Типичная история – потеря родителей в далёком детстве и всё такое… Ей всего 15, но она хороша собой, добрая и милая, как и полагается в таких случаях. Эсмеральда, Анна – главная в монастыре, её наставница, по роли ей уже 32 года. Затем, два брата Де ля Фер, Хао и Нихром, Марволо и Кристиан соответственно. Лайсерг, он же Лиор – лучший друг Кристиана, он тоже из графской семьи. А Том, то есть Фудо – друг Марволо, они вместе воевали в период войны, и им тоже по 32… Таааак, — Джун перебирала листы, а в голове Офелии уже крутились сцены спектакля, — кто у нас там ещё… Ах ну конечно! Две сестры, Бьянка, она же Пилика, и Тами, она же Лилиан. И ты, Милагрос.

– Роли я поняла, — чуть кивнула Офелия, мыслями обитая уже на площадке, — я думаю, все подойдут. И отлично сыграют.

– Правда? Хорошо, что ты со мной согласна, — улыбнулась Джун, — думаю сюжет я расскажу вам всем вместе, в четверг, как и договаривались.

– Да, так будет лучше всего, — Офелия встала, закинула сумку на плечо и направилась к выходу, — увидимся.

– Лия! – окликнула Джун её уже на выходе, — Я знаю, что обещала тебе никаких любовных сцен, но с тех пор сюжет претерпел серьёзные перемены. И теперь тебе достанется самая, кхм, ну неприличная что ли сцена. Она будет воспоминанием одного из героев. О любви с тобой в прошлом, — быстро проговорила Джун.

– Я так и знала. Тебе нельзя верить… — Офелия провела рукой по кудрявым волосам, — И кто же это будет? – Джун набрала в грудь побольше воздуха и, приготовившись к яростному всплеску со стороны своей главной актрисы, выдохнула:

– Марволо…

– Он же Хао, — обреченно помотала головой Офелия, — я убью тебя, — она повернулась и вышла из зала. Джун облегченно вздохнула ещё раз и победно улыбнулась. Спектакль будет!

Офелия стояла около остановки и ждала автобус, чтобы наконец уехать домой. С неба капали крупные капли дождя, но девушка не спешила зайти под козырёк остановки. Она любила это время года, эту погоду. Дождь… Это не какое-нибудь там радостное солнце, от которого тепло и весело. Это грустный дождь. Грустные капли. Грустные ассоциации. Но именно во время него ей грустно не было. Он будто напоминал ей о том, что на свете существует то грустное, от чего на душе спокойно и легко. Тебя никто не спросит в дождь, почему ты не улыбаешься. Просто никогда не улыбаешься. Но от этого не плохо. От этого не хорошо. Это просто так. Она просто никогда не улыбалась. Вернее было конечно, но редко и, как говорится, по большим праздникам. В руках она держала собрание сочинений под названием «Сольвейг». Она была похожа на неё, но только внешне. Она не излучала ни теплоты, ни доброты, свойственной этой героине. Но Офелию это ничуть не расстраивало. Она чуть вздрогнула от холода. Был сильный ветер, и он продувал насквозь. А как согреться, если тепла так не хватает? Девушка вздохнула и опустила глаза на свои руки, покрытые каплями дождя. Ей придётся играть, она не в силах отказаться от такой роли. И ей придётся играть с ним бог-знает-что. Она ведь даже не поинтересовалась у Джун, как далеко зайдут эти самые неприличные сцены. Только он был способен выбить её из постоянного кокона холода и безразличия. Офелия вовсе не была злой, или корыстной, или завистливой. Ей действительно было всё равно, что Хао любит Анну, или что он встречался со Скралет, или что теперь вьётся вокруг Джин… Все эти девушки не имели для неё ни малейшего значения. Но она ненавидела себя за то, что полюбила именно его. Вечно ухмыляющегося, бесцеремонного, наглого, такого красивого и такого помешанного на себе.

– Мисс Офелия, — послышался тихий голос Шароны, — как это романтично, стоять под дождём с томиком «Солли» в руках… — Шарона улыбнулась уголками губ.

– О, профессор, — Лия обернулась к ней.

– Да-да, но стоит ли юной девчушке стоять под таким дождём? – Шарона зашла под козырёк, — Это не слишком хорошо скажется на вашем здоровье, мисс. Ох, а вот и автобус!

– Угу, — неопределённо кивнула Офелия, не желая садиться в одну машину с преподавательницей. Иначе придётся слушать её нотации о здоровье всю дорогу.

– Вы не едете? – Шарона удивлённо изогнула брови.

– Я жду… — Лия отрицательно покачала головой. Шарона пожала плечами и, ещё раз улыбнувшись, залезла в автобус.

Офелия облегчённо вздохнула от того, что Шарона уехала. И опустила глаза вниз, мрачно думая о том, что теперь придётся ждать следующий автобус. Капли вдруг перестали капать на неё. Девушка ещё раз вздохнула, когда парень, стоящий сзади неё с зонтиком, ласково поцеловал её в мокрые волосы.

– Феникс, что ты тут делаешь? – раздражённо спросила Офелия, не поворачивая к нему головы.

– Забочусь о тебе, — он засунул вторую руку в карман, чтобы не обнять её. Он знал, что это приведёт девушку в бешенство.

– Мне не нужна твоя забота, — безразлично бросила Лия, внутренне пылая от ярости.

– Я знаю, — хмуро ответил он, — но не могу ничего с собой поделать.

– Чёрт, — бросила Офелия, мысленно подгоняя автобус, — прости.

– Угу, — он прислонился губами к её волосам. А она усилием воли удерживала себя на месте, не отстраняясь.

– Автобус, — она чуть дёрнулась вперёд.

– Тебя проводить?

– Нет, — резко оборвала девушка, — не надо. Спасибо, что постоял со мной, — она в спешке запрыгнула в машину, ни разу даже не взглянув на него.

– Йо, прости, — в сотый раз извинилась Анна, поворачиваясь лицом к парню.

– Всё в порядке, правда, — улыбнулся Йо, — физика ведь важнее.

– Нет, нет же, — горячо запротестовала Анна, — если ты действительно хочешь, чтобы я пошла, я пойду… Просто…

– Ага, а потом будешь изводить себя тем, что пропустила консультацию, — мягко продолжал Йо, — хорошо, заходи в дом, ветер сильный.

– Ты промокнешь, — заметила Анна, взяв его за руку. Они стояли под козырьком парадного входа в дом Киоямы.

– Полагаю, не смертельно, — он снова улыбнулся.

– Ты замечательный, — девушка улыбнулась ему в ответ, с волос у неё капала вода.

– Я люблю тебя, — он прижал её к двери неожиданно сильно.

– И я тебя, — на выдохе ответила Анна и, взяв его лицо в свои руки, нежно коснулась его губ.

– Мм, — он прижал её бедра к себе, продолжая неистово, почти со звериной страстью целовать её.