Шрифт:
– Нет проблем, — Хао резко встал, — давно хотел повидать его!
– Хао, может не надо? – Трей вскочил рядом.
– А? Да не парься, Юсуи, тебя туда не зовут, — отозвался Хао, — вперед!
– Стоять, — Силва поймал Хао за руку, — на алгебру!
– А как же Голдва? – нарочито удивленно поинтересовался Хао, — он там без меня скучает, наверно…
– Ага, все лето скучал, — язвительно ответил Силва, — все мечтает закончить ваш выпуск.
– Ааа… Боится, значит, — ухмыльнулся Хао, — да ладно, сам знаю, что боится меня, как огня.
– Тебя? – усмехнулся Силва, — ты всего лишь ребенок!
– Не-а, я не просто ребенок, — нагло заявил Хао, — и ты это знаешь.
– Ну да, ты просто очень наглый.
– Наглость – второе счастье!
– В твоем случае первое и единственное.
– Спасибо, Силва, есть стимул не терять.
– Профессор!
– К чему эти условности, – Хао развел руками, — если ты ужинаешь у нас каждую пятницу?
– Хао!
– Что? Ладно, зайду к Голдве на днях, так и передай, — Хао направился к двери, помахав рукой, — даю время подготовиться, — он усмехнулся, Трей ушел за ним, пока Силва не пристал и к нему тоже.
Силва в гневе залетел в учительскую.
– Что случилось? – Микихиса невольно оторвался от классного журнала 10 «А», — у тебя такой вид…
– Что? – Силва резко повернулся к нему.
– Как будто ты сбежал с урока 11 класса…
– Нет, я встретился с твоим сыном, — Силва обреченно плюхнулся на кресло.
– Даже не буду спрашивать, с каким именно. Я сам с ним с утра поругался.
– За завтраком? – усмехнулся Силва.
– Нет, за уроком, — вздохнул Микихиса.
– Он вообще хоть кого-нибудь слушается? – спросил Силва.
– О да, он боится дедушку и уважает маму. Со мной он тоже спорит в основном только в школе.
– Ладно, вы его семья. А в школе? Ему даже на директора плевать.
– Он уважает только Оямаду, своего классного руководителя, — заметил Микихиса, вернувшись к журналу.
– Дамансуми? – удивился Патч, — но почему?
– Не знаю, очевидно от того, что у Хао прирожденная тяга и способность к бизнесу, а Дамансуми занимается как раз этим, — пожал плечами Микихиса.
– Если не ошибаюсь, у Оямады есть сын?
– Да, совсем еще маленький, он учится в третьем классе, его зовут Мортимер, славный и умный мальчик.
– Кто? – в учительскую зашел Цинк, преподаватель географии.
– Привет, — отозвался Силва, — мы про сына Оямады, Мортимера.
– А, слышал о нем. Дамансуми хочет оставить ему всю свою империю, наследников больше нет, только совсем маленькая сестренка Морти… А сам мальчик не хочет.
– Почему? – удивились Микихиса и Силва.
– Говорят, его привлекает история. В таком юном возрасте он уже очень много знает, и хочет стать исследователем, а не бизнесменом, — объяснил Цинк, — но я думаю, у него нет выбора, — добавил он. Тут прозвенел звонок и Микихиса вскочил со стула, подхватив журнал:
– Пойду зайду к своим, объявлю классный час после уроков, — поспешно объяснил он и вышел из учительской.
Встреча с Голдвой не заставила себя долго ждать, у 11 «А» пятым по расписанию уроком была физика, которую преподавал как раз директор школы.
– Хай, Голдва! – Хао зашел в кабинет.
– Что вы себе позволяете, Асакура! – мгновенно вскипел директор, — вы обязаны проявлять уважение к… — договорить он не успел, потому что у Хао зазвонил мобильник и тот, не обращая ни малейшего внимания на наставления профессора, принялся болтать по телефону. За ним зашли все остальные ученики и начали готовиться к уроку. Анна и Йо продолжали спорить…
– Вот! Вот! Чтд, как говорится, — кричала Киояма.
– Я же предупреждал тебя! У нас сегодня сбор всех музыкантов.
– А завтра у вас наверняка сбор всех певцов? – издевательским тоном спросила Анна.
– Ну да, — спокойно отозвался Йо, — нам нужна певица.
– Ах, певица! – еще больше разозлилась Анна, — ну и катись ты к черту! – она вихрем вылетела из кабинета. Йо устало-обреченно опустился на стул. Ну почему она не может понять его? Ведь он любит ее, правда любит. Но зачем она заставляет делать его выбор между любимой девушкой и музыкой? Эх…
– Что, поругались? – к нему подсел Трей.
– Весь день, — хмуро отозвался Йо.
– Ну погуляй ты с ней. Неужели у вас весь день репетиции?
– Нет, — Йо повернулся к другу, — Она сама освободится только в пять или позже, а потом еще уроки… А у нас в полшестого начало. Я же не виноват, что мы расходимся во времени…
– Тогда возьми ее с собой! – предложил Трей.
– Да она терпеть не может наши репетиции. Анна вообще не любит рок…
– Зато любит тебя! – в противовес сказал друг.