Всё, что требовалось для спасения человечества — знание, что в теле Соры содержится к этому ключ, а также планов Велора. Всё, что требовалось для спасения Кейджи — знание будущего. И то, и другое у девушки было.

Она согласилась. Будь сейчас другая обстановка, Кимура непременно поинтересовалась бы подробным принципом работы — да и какой человек не поинтересовался бы? Настоящая машина времени, достижение науки, одно из величайших изобретений человечества, способная перевернуть целый мир. А сейчас девушка просто кивнула, стараясь только не обременять себя излишними надеждами.

Оливер обратно последовал к пульту управления, а Сора стала как будто оживать. Даже умирать расхотелось, и если сейчас машина вдруг не запустилась бы, Кимура уже со значительно меньшим рвением стремилась бы оборвать свою жизнь. Устройство загудело. Разогрев и запуск заняли время, и это были самые длительные минуты в жизни. Оставалось лишь нажать единственную кнопку. Всего одну — и тут же созданное гиперпространство унесёт сознание в прошлое. Кимура двинулась к устройству, когда в очередной раз послышался выстрел.

Оливер сполз с кресла, заливая его и пол под ним багровой кровью. В принципе, даже сочувствовать ему не пришлось. Сора желала лишь вернуть Кейджи, остальные чувства были перекрыты. Сейчас разве что хотелось воспользоваться устройством для переноса мозговых импульсов, а не умереть от следующего выстрела. Сора поспешила, чтобы не оплошать перед самым финишем, но её окликнули. Это был не посторонний. Новых людей в комнате не прибавилось. Девушка замерла, как только увидела встающего Велора.

Воланда. Действительно дьявола. После выстрела в голову не выживают.

Сора в ужасе, с окаменевшей спиной застыла, смотря на него, как телёнок смотрит на минутами ранее убитого волка. Ещё страшнее стало после того, как он снял плащ с запёкшейся кровью и дурацкую старомодную шляпу. Кимура была готова поклясться, что в прошлый раз видела Велора, и даже голос был его, но сейчас на его месте был другой человек.

— Синджи? Как… — она в абсолютном недоумении будто невольно расслабилась.

Потёрла глаза, чтобы убедиться в отсутствии галлюцинаций. Нет. Несомненно, это был Синджи — друг Кейджи, с которым она виделась уже довольно давно в последний раз. Но какого чёрта он делает в Австралии? Какого чёрта оказался на месте Велора? Сора окончательно погрязла в вопросах.

Это, что называется, край. Должен был им стать. Однако, вопреки всякой логике, и для такого предела нашёлся превзошедший его предел.

Когда взгляд скользнул там, где было тело Кейджи, его не обнаружилось.

На его месте стоял ребёнок. Мальчик с тёмными волосами. Мальчик из подземного города.

Сора пока не понимала, что происходит, но даже в такой ситуации уловила некоторую закономерность. Пятидесятилетний Синджи, выдающий себя за Велора, после фактической смерти стал знакомым ей, двадцатилетним. Кейджи же превратился в ребёнка.

Это не была радость. Это был страх. Страх перед ненормальным, незнакомым. Мёртвые не оживают.

— Ты знаешь, что делать? — уточнил Синджи.

Прежде, чем девушка спросила что-нибудь, мальчик резко переместился к колбе с жидкостью, взял рядом лежащий шприц и набрал в него вещество. А затем просто исчез. Прямо на глазах. Сора снова принялась их тереть, а потом решила, что всё-таки сошла с ума. Галлюцинации после потери чего-то важного.

— Ты не сошла с ума. Твоё воображение может всё воспроизвести должным образом, — будто попытался переубедить её Синджи.

Он, наконец, сдвинулся с места, но прошагал не к девушке, не к устройству, не к пульту управления, а к ближайшему креслу, чтобы присесть в него. То же самое жестом побудил сделать и её, но Кимура не двинулась.

— Позволь тебе рассказать, с чего всё началось и чем всё закончится. Для начала я отвечу на самый интересующий тебя вопрос. Почему я и Кейджи не умерли, — он умышленно сделал паузу, помедлил, побарабанил пальцами по подлокотнику.

Затем чуть крутанулся, чтобы ровно смотреть Соре в лицо.

— Живое умирает. Неживое однажды перестаёт существовать. Но то, чего не существовало, не может исчезнуть. Мы не люди, и никогда ими не были. Мы пришли из ниоткуда и уйдём в никуда. Этот мир чужд нам, но лишь исполнив своё предназначение, мы, наконец, сможем покинуть его. Мы — особая субстанция, пребывающая независимо от пространства и времени, от ваших знаний о нас. Мы — часть цепи обстоятельств, которую начинает альфа и заканчивает омега. Мы не хорошие и не плохие. Мы есть и нас нет. Мы — лишь звенья.