– Почему меня так ненавидят?
– страдальчески выдавил Чен-Йад, глядя на толпу.

– Я тебе говорил не ехать по частным домам, - скучно ответил Жив, отхлёбывая кофе.

– Но они были просто отвратительны и смехотворны!
– привёл веский аргумент лис, - Я думаю что это тебе стоило бы приструнить эту чёрную кошку! Она доводит икше до белого каления.

– Она всех доводит до каления, - так же спокойно сказал грызун, - Это не повод сходить с ума.

– Но это крайне недипломатично!
– сумничал Чен.

– Недипломатично было бы если бы у нас не было пушек, - усмехнулся Жив, - Прекрати истерику и...

– Какую истерику?!!
– завизжал тот, - У кого!! Тут!! Истерика??!!!

Белк вздохнул и нажал кнопку на пульте, который всегда носил с собой. Чен-Йад уже давно был неадекватен, так что на лапе у него имелся браслет с инъекциями концентрированного морфия - после всех остальных средств его брало только это, причём действовало так как на других слабая валерьянка. Лис покачался, после чего сполз на стул перед пультом управления; уши разъехались в разные стороны и на морде появилась тупая улыбка. Жив покачал головой и переключил коммуникатор:

– Руни. Что с нашими прицельными устройствами?

– Скоро будут, - бодро отозвалась белка, - Через пол-часа их подвезут, а через пару закончим монтировку.

– На ходу сможешь?

– Конечно, Живик. Если только кое-кто опять не забудет, что везёт не картошку.

– Чудесненько, - приторно сказал грызун, - Рассчитываю на тебя, Руни.

– Не сомневайся.

Рыжий некоторое время попереваривал, повторяя про себя слова белки, но ничегошеньки не уловил и на этом забыл.

– Не сомневайся, - повторила про себя Руни, пряча усмешку.

Невысокая красношёрстая белка в чёрном комбезе, поверх коего был нацеплен лёгкий экзоскелетон, бумкая металлическими накладками прошла по откидной платформе; эти платформы раздвигались сбоку вагонов, дабы было место для работы с оборудованием. Сейчас тут возились роботы, а дальше на открытой платформе стояла одна из леталок. Рядом, помахивая длинным хвостом, прохаживалась чёрная кошка, безразлично глядя на бардак, творящийся вокруг состава; точно также насквозь она глядела и на белку.

– Скоро будет готово?
– осведомилась чёрная.

– Часа через три, - ответила Руни, едва не сорвавшись.

– Давай. Не разочаровывай меня, грызунья.

"Грызунья" было произнесено со всем возможным сарказмом, но чёрная как обычно совершенно не заметила того, чего не хотела замечать, и белка прошла в технический отсек рядом с платформой. Там она прижалась к стене, перевела дух, до боли сжимая кулаки лап, после чего подошла к сборочному стенду. Руни отлично понимала, что икшокское оборудование, вкоряченное на поезд и леталки - это высшего пилотажа дебилизм, потому как тут же появляется шанс получить залп с котанка, который не успеет разобраться в обстановке, а главное превращает юниты в идеальные мишени для боеголовок, которыми вне всякого сомнения вооружены "Котры". В отличие от всех прочих членов экипажа, грызунья интересовалась многим за пределами профессиональных обязаностей. Теперь эта эрудиция привела к тому что они не знали, а она знала... Довольно маньячно хихикая, белка взялась прикручивать узлы друг к другу.

– -------------------------------

...

– И-интересно!
– потёрла лапки Дезибел и полезла в чемоданчик с инструментами.

– По-моему это дохлый номер, - фыркнула присутствовавшая Карина, - Даже дважды дохлый.

– Не думаю. Не ду. Не.

Белая ксенонка взяла щипцы и стала ковырять лежащую перед ней на столе тушку. Как она и предполагала, Хе-Хе имело очень сильное воздействие на некроикшоков, но пока оно выразилось в том, что те впали в бессознательное состояние и кроме того, покрылись какой-то коркой из зелёных пузырьков, довольно прочной - её-то и изучала Дез. Карина скептически смотрела на эти пассы, прохаживаясь по тенту, где и была устроена прозекторская; её красные глаза, выделяющиеся на чёрной мордочке, поблескивали в свете ламп.

– По моему они того, - честно сказала она.

– Такие мнения хорошо бы чем-то подкреплять, - усмехнулась Дез, - Доктор, что с ним? По-моему он того, выносите!

– Подкрепляю это мнение тем, что эээ... ладно забыли.

Путём нехитрой операции, а именно помещения образца корки в анализатор, Дезибел выяснила что скорее всего происходит вытеснение соединений зартония из организма, что уже хорошо. С трансурановой печкой внутри обычно если и живут, то не особо счастливо. Ксенонка задумчиво поглазела на разбитую половину головы икшока и почесав ухи, принесла реген. Хе-Хе может перестроить клетки, но не соберёт обратно органы, резонно решила она, и поставив прибор в соответствующий режим, пошла сделать тоже самое со вторым подопытным.

От возни её отвлёк звук со стола, и обернувшись ксенонка мордозрела что пациент явно скорее жив, чем мёртв, ибо он пытался подняться. Это её не особенно удивило, но вот привязать труп она забыла, и пришлось делать это сейчас.

– Просто живчики!
– хмыкнула Дез, затягивая ремни.

Живчики порадовали её тем, что восстанавливались чрезвычайно быстро: примерно через пять часов после ввода реагента они впали в кому, а уже после двенадцати часов зартоний был выведен и началась активная регенерация всех тканей. Там где было нужно хирургическое вмешательство, работал прибор, с неразличимой для глаза скоростью орудуя тонкими манипуляторами.