– Хороши воришки!
– хмыкнула Силь, поднявшись и ходя туда-сюда, отчего развивался её плащ и пушистый длинный хвост, - У меня есть конечно искушение отобрать у вас этот чудо-порошок, или что там у вас...

– Да-да, но у нас ещё две пусковые установки, - спокойно напомнил чёрный, - Которые могут как спалить весь Унылгород, так и не дать его спалить другим, если намёк понятен?

– Ты имеешь ввиду этих дегенератов из герцогства?
– с отвращенем спросила Силь, - Они нам не опасны, учти это.

– Не думаю что не опасны, - позволил себе заметить Твин, - Но я имел ввиду не их. Вы знаете, кто уничтожает ваши лагеря на равнинах? А мы знаем. Также мы знаем, что у вас тут кучка зартония, за которым эти самые скорее всего нагрянут в ближайшие, не вслух будет сказано, часы.

– Спрячем подальше, устроим ловушку, - тут же рассудила зомбячка.

– Нее, догадаются, - отмахнулся оверлункс, - Предоставьте это нам, ну точнее нашим танкистам. Они ммм... ну не важно кто они, просто собственно остановить поезд больше некому.

– Какой поезд?
– фыркнула Силь, - Сюда нет путей! Да неважно. Что вы хотите за всё это?

– Пяки!
– шёпотом подсказал Жап и заржал, закрывая пасть лапой.

– Пя... То есть, - толкнул сына Твин, - Мы хотим чтобы нам позволили продолжать воровать то, что мы и воровали. Обшивку кораблей ВИХ, конкретно. Собрать её сотни тыщ и увезти. Больше нам нишиша не надо.

– По рукам, - коротко ответила королева, - Но учти, котёночек...

– Всегда всё учитываю, кошечка. И да, хорошо бы разогнать народ от наклонных туннелей, а то там будет напряжённо.

Силь кивнула, и в сопровождении стражи пошла в медкорпус. Оверлунксы заключили, что из всех виденных на Аиллифоне эта самая непьяно мыслящая и вполне вероятно, с ней каша будет сварена на отличненько. Дожевав свои бутеры, они пошли продолжать постройку образцового "завода Смеха". Аккурат в это время заговорили матюгальники по переходам возле туннелей, призывая покинуть район, заспешили ковыляя неловкие обитатели подземелий, а на западной окраине города, на въезде в туннель ворочался танк, выбирая место получше. Подход противника ожидался как раз с востока, но Лариус рассудил что так будет лучше. С какого фига, никто не знал, но спорить не стали. Над туманной равниной распростёрлась ночная тьма, и только тускло светящееся небо нарушало её противным красноватым светом.

– -------------------------------

...

Последняя вялая и безумная попытка имповцев вернуть себе контроль над системой произошла именно тогда, когда в глубине этажей Унылгорода оборудование уже начало гнать "смех". Укрытые в ледяные пояса одной из газовых планет, там тщательно затаились несколько кораблей сферической формы, с торчащими наружу "рогами", чем они сильно напоминали старинные морские мины. Когда происходили перестрелки и очередные безобразия вокруг планеты, шарики сидели тихо и лишь бочком-бочком, активно прячась и имитируя всякое излучение в космической среде, пододвигались к Аиллифону. Они сумели раскрыть схему прослушивания пространства, применяемую фелинским флотом, каковой более опасался атаки извне; это давало возможность выйти на звёздную орбиту планеты, но с другой стороны от звезды нежели сама планета. Приближаться ещё было крайне чревато обнаружением, но этого и не требовалось.

Выстроившись в рядок, шарообразные корабли вытянули телескопические штанги и соединились в цепочку, после чего загорелись мерцающим голубым светом. Образованая сиянием веретеновидная область начала расширяться с возрастающей скоростью. Собственно эти игрушки были давно известны под названием "ретротрон", он же энергоподавитель. Не было доподлинно известно, как он подействует на Е-котанки и прочую машинерию, но не будучи камикадзе они просто убрались из-под поля раньше, чем то раздвинулось. Уникальный план безголовых заключался в том чтобы создать область энергоподавления, проходящую от генератора через звезду и накрывающую на другом конце планету. На самом деле Аиллифон не подвергался воздействию, а только пространство вокруг него; лижуны рассчитывали, что это напрочь огородит планету от котанков и кораблей фелинской эскадры.

Фелинская эскадра в морде всё той же Луффри рассчитывала на другое. Поскольку окружение планеты полем на срок хоть в месяц не было критичным ни разу, она остудила горячие головы, предлагавшие тут же провести разведку боем и выяснить, насколько генератор генерирует. Это было совершенно неинтересно, так как за пределами поля флот мог действовать по прежнему. Ввиду этого в первую очередь была снова прочёсана вся система на предмет других ныкающихся, а во вторую звенья котанков отправились к астероидному поясу, схватили каждый по увесистому бульнику тонн на тыщу, и потащили их в направлении звезды. Выведя камни на подходящую орбиту, их покрошили, получив миллионы каменных снарядов размером с пару голов, после чего вся эта дробь была разогнана тяготением, создаваемым котанками, и выпущена в сторону генератора. Облако камней было достаточно велико, чтобы неповоротливая конструкция никуда не успела сманеврировать. Единственное что задерживало расправу - это ограниченность мощности, которую котанки могли передать на облако снарядов - из-за этого рассчётное время удара по генератору составило пять часов, в течении коих планета оставалась отрезанной от сил флота.

– -------------------------------

Этого ни разу не знали в поезде, несущемся сквозь густой статуйняк. Жуткий локомотив крошил статуи скребком, молотил колёсами, расталкивал боками; обломки и пыль летели во все стороны. Чен-Йад прекрасно знал что если ремиттеры, не рассчитанные в общем на столь долгую работу, сбойнут, локомотив на такой скорости размажет об статуи, как консервную банку. Однако вероятность этого была низка, а сознание опасности добавляло адреналина, и рыжий с высунутым языком рулил поездом, оставлявшим за собой густой пылевой шлейф и полосу изничтоженных произведений монументального искусства. Грызун, несмотря на порядочную усталость, сидел за компом и смотрел на приближающуюся по карте точку, где по любому находились полтора центнера зартония. Почему-то мысль о завладении этим запасом грызла его, так как казалось что это откровенное воровство, а даже если точнее - разбой.