— Для лондонских изданий совсем не поздно, по крайней мере, для тех, что выпускаются здесь. Кто-нибудь мог же тебе сказать… О, да ты, конечно, проспал все утро. После того, как я услышал сообщение по радио и поговорил с Сэмом…

— Что ты сделал?

Мюррей приподнял руку, останавливая его.

— Ты слишком быстр для меня. Боже мой — Сэм! Что вы здесь делаете? Вы же еще должны находиться в больнице!

— Но со мной все в порядке, — сказал Близзард.

До сих пор он молча ждал у двери, пока Мюррей не обратил на него внимание.

— После того, как я услышал о том, что произошло предыдущей ночью, я всех предупредил о том, что все, кто попытается воспрепятствовать мне, жестоко поплатятся за это, и сам пошел к вам, чтобы поблагодарить вас.

— Сэм вызвал меня, чтобы выяснить, куда ты исчез после всех этих событий, — объяснил Роджер Мюррею. — В больнице никто ничего о тебе не знал, и это действительно твое счастье, потому что таким образом ты избежал этих репортеров. Да, миссис Гарбетт?

— Здесь есть все, — сказала миссис Гарбетт.

Она показала на утреннюю газету.

— «Актер-спаситель». «Сегодня около двух часов в Филдфайр Хаус, Бедфорд, в то время, как труппа актеров репетировала и готовила там новую пьесу Дельгадо, вспыхнул сильный пожар. Только Мюррей Дуглас, известный актер, в это время не спал. Он поднял тревогу и перенес всех остальных членов труппы, которые уже были отравлены дымом, в безопасное место. Пожарная команда из ближайшего города справилась с пожаром».

— Кто-нибудь утверждает, что это всего лишь инсценированный Дельгадо ход? — осведомился Мюррей спустя некоторое время.

— Да, — смущенно ответил Роджер. — Ты, конечно, знаешь, кто это был.

— Очевидно, синяк от моего удара у него еще болит?

— Очевидно.

— Я позабочусь о том, чтобы он не смог широко распространить свою ложь, — возбужденно ответил Близзард. — Сегодня после обеда я буду у издателя «ГАЗЕТТ», и если Барнетт сегодня утром не извинится публично за свои пасквили, я позабочусь о том, чтобы он никогда больше не получил доступа ни в один театр Лондона. После этого ему останется только покончить самоубийством.

Продюсер повернулся к Мюррею и тихо заговорил.

— Я пришел сюда не только для того, чтобы поблагодарить вас за все проделанное вами, Мюррей. Я должен выразить вам благодарность совсем в другой форме. Пока что я еще не знаю, что, собственно, намеревался сделать этот Дельгадо, но, во всяком случае, я точно знаю, что он далеко не всегда действовал законным образом. Мы все спокойно и мирно спали крепким сном, в то время как в доме разразился сильный пожар? Это невозможно! Я никак не могу в это поверить! Я так и не проснулся ни в машине скорой помощи, ни тогда, когда меня вытаскивали из нее. Мы все спали, как мертвые. Без вас мы давно уже были бы действительно мертвы. Дельгадо обманул меня, и это уже не изменить.

— Но этот человек, не смотря ни на что, все же был гением. Его ленты помогли ему в этом.

— Что? — непонимающе спросил Близзард у Мюррея.

— Оставим это, — ответил ему Мюррей. — Теперь я, прежде всего, хочу позавтракать и где-нибудь раздобыть хотя бы немного подходящей одежды.

— Я захватил для тебя костюм.

Роджер встал.

— Я захватил с собой все, но не могу гарантировать, что эти вещи тебе подойдут.

Он исчез, но Близзард не изменил своей темы.

— Мюррей, вы не должны теперь бросать меня на произвол судьбы. Мы вбили в этот театр и пьесу много денег и труда, и я хочу поставить пьесу до конца даже без Дельгадо. Он похитил меня при помощи гипноза и этих своих проклятых аппаратов.

— Лучше будьте довольны, что все обошлось так удачно, — сказал ему Мюррей. — Еще несколько недель такой обработки, и у нас была бы пьеса, по сравнению с которой «Марат» графа де Сада показался бы детской сказочкой.

— Но я поставлю эту пьесу в Лондоне, — заверил его Близзард. — Мы, конечно, потеряли театр, но зато получим страховку и сможем реконструировать пьесу и диалоги. Может быть, сначала мы покажем ее в провинции, пока не будем уверены, что в Лондоне пойдет все хорошо.

— Вы это серьезно? — спросил Мюррей.

— Стоило ли мне выбрасывать на ветер столько денег? — громко воскликнул Близзард.

— Вы не сможете не подумать также и о Хитер. Вы же знаете, почему Дельгадо захотел иметь ее в труппе, не так ли?

— Это мне стало ясно только сегодня утром, — ответил Близзард. — Она должна была… развлекать Иду.

— Верно.

Мюррей задумчиво кивнул.

— Ну, в новой постановке она получит роль, даже если мне самому придется написать ее.

— Об этом я и хотел попросить вас, — сказал Близзард. — В конце концов, мы должны быть благодарны ей, потому что ей принадлежит почти половина этой затеи и…