Я положил руку на плечо Рэчел и почувствовал, как она дрожит.

– Мы благодарны тебе за это. Как его зовут?

Он долго разглядывал нас:

– Я был должен вам, но теперь вы у меня в долгу. Не выдавайте меня, ладно?

– Даю слово. Как ты, Рэчел?

Она крепко стиснула зубы, но кивнула:

– Клянусь перед Богом!

Данте кивнул в ответ:

– Этого достаточно. Парня зовут Альдус Ксенон. Его можно найти неподалеку от забегаловки в Чайнатауне, возле Галереи. Я назову ему ваши имена и сообщу о вашем возможном приходе. Если с вами что-нибудь случится и не понадобится встречаться с ним, забудьте его имя. А заодно забудьте и мое, ладно?

– Хорошо, Данте. Как ты сказал, мы у тебя в долгу.

– Стало быть, вы уходите?

– Да. После еще одной чашечки настоящего взбадривающего кофе. – Я взял дымящуюся чашку. – Хочешь еще, Рэчел?

Она пожала плечами и натянуто улыбнулась:

– Двум смертям не бывать, одной не миновать.

Автомобиль по-прежнему стоял на улице, и рядом не было никаких холикопов, готовых стрелять в нас без предупреждения. Мы сели в машину и отъехали подальше от вокзала Юнион, затем нашли универсальный магазин, где купили приличную одежду и обувь для любителей быстрого бега. Переодевшись, мы остановились у платного видеофона на улице и набрали код Фрэнка Джерси.

Фрэнк часто работает дома, вот и сейчас он ответил после первого звонка. Судя по всему, он был один. Я отключил видеосигнал с нашего конца линии, поэтому он не мог видеть меня.

– Джерси слушает. – Его голос звучал так хрипло, что казалось, будто мы разговариваем по проволочной связи прошлого века. Он взглянул на пустой видеоэкран и сдвинул брови: – Кто это?

Я не мог выдавить ни слова. Временами Фрэнк напоминал мне отца, но сейчас я не доверял ему.

– Это Рэчел, Фрэнк, – тихо сказала Рэчел. – Гидеон тоже здесь.

Из его груди вырвался глубокий вздох, и я увидел, как он откинулся на спинку стула.

– Нам нужно поговорить с тобой, – продолжала она.

Фрэнк прикусил нижнюю губу и предостерегающим жестом поднял руки.

– Не здесь. Ничего не говорите. Большой Мальчик, через полчаса. – Наклонившись вперед, он быстро отключил связь. Экран погас.

– Большой Мальчик? – недоуменно переспросила Рэчел.

– Мемориал Линкольна, – пояснил я. – Фрэнк всегда так называл это место. Он будет ждать нас справа, со стороны реки. Ему нравится лично расспрашивать там своих информаторов, обмениваться сведениями, которые нельзя передавать по обычным каналам.

– Что-нибудь не так?

– Не знаю. У меня какое-то странное чувство, словно он ожидал нашего звонка.

– Возможно, так оно и есть. Он должен знать о случившемся, даже если его не предупредили заранее. Естественно предположить, что мы попытаемся связаться с ним.

– Нужно немедленно отправиться туда, – заключил я. – Приедем заранее, проведем рекогносцировку и убедимся, что он не обманывает нас.

– Гидеон, это же Фрэнк! Он не может так поступить!

– Надеюсь, что ты права, крошка. В ином случае нам останется только лечь и умереть.

Мы добрались до Мемориала Линкольна через двадцать минут, припарковались рядом с рекой и, оставаясь под прикрытием деревьев, пошли туда, откуда можно было видеть заднюю часть комплекса. Прохожие выглядели типичными туристами; правительственные служащие, наводняющие местность в послеполуденные часы, сейчас прилежно трудились в своих офисах. Это облегчало задачу выслеживания возможных агентов Десницы, но пока подходящих кандидатов не наблюдалось.

Затем, все еще скрываясь за деревьями, мы перешли на другую сторону комплекса. Из рощицы рядом с Мемориалом вьетнамских ветеранов мы проверили северную оконечность монумента. Опять-таки ничего особенно подозрительного. Но, поскольку все казалось нам более или менее подозрительным, мы ни капельки не успокоились.

Мы смотрели, как отец и мать водят малыша вокруг основания монумента и подтаскивают его вверх по ступеням; затем понаблюдали за другими родителями с сыном-подростком, который выглядел так, словно мечтал оказаться где-нибудь в другом месте. Отец делал фотографию за фотографией, а выражение на лице парнишки красноречиво свидетельствовало о том, что его тошнит от позирования. Я его не осуждал.

Внизу на широких ступенях сидела молодая пара. Юноша и девушка самозабвенно обнимались; время от времени они целовались и тут же с беспокойством оглядывались вокруг, высматривая холикопов. Казалось, они переживают лучшие дни своего медового месяца, но их быстрые взгляды на самом деле могли означать не опасение за свою безопасность, а наблюдение за жестокими убийцами Гидеоном Эшанти и Рэчел Брак. Я указал на них Рэчел, и мы решили повнимательнее присматривать за парочкой.

Через несколько минут мы увидели кряжистую, тяжеловесную фигуру Фрэнка Джерси, подходившего к мемориалу с южной стороны. На нем были форменные брюки и просторная светлая куртка-ветровка. Когда он подошел ближе, мы увидели серо-стальные волосы и изрезанное морщинами лицо. Да, это был Фрэнк.

Мы зашагали к монументу. Фрэнк отметил нас мимолетным взглядом и пошел дальше, огибая монумент с юга. Мы двинулись следом, нервно поглядывая на туристов, чувствуя себя обнаженными и уязвимыми на открытом месте.