– Праздник для любителей мертвечины, – проворчал я, стараясь не обращать внимания на подергивающиеся конечности агонизирующих тварей.

– Как ты узнал, что их мозги находятся в задницах? – спросил Дерек у Джереми, когда мы направились к отверстию в гробнице.

– Наиболее логичная защитная конструкция, – ответил Джереми. – Кроме того, в движениях бедер наблюдалась определенная задержка, и это натолкнуло меня на мысль, что в тазовой области содержится нечто большее, чем обычная сервомеханика.

От люка вниз вела крутая, тускло освещенная лестница. Мы заглянули внутрь и прислушались, но ничего не услышали.

– Пора, – сказал Дерек. – Я даю сигнал к атаке. – Он набрал код на портативном коммуникаторе, настроенном на штаб-квартиру Фронта. – Пошли. Надеюсь, программисты Десницы уже успели вскрыть газовую бомбу.

Длинная лестница загибалась по спирали вдоль стены. Пока мы бежали вниз, я думал о Солюксе и о его киберзомби. Император не мог позволить даже своим преданным слугам покоиться с миром. Он превратил их в сторожевых псов, охранявших его личный вход в Преисподнюю. Должно быть, считал, что совершает чудо, воскрешая мертвых…

Лестница закончилась перед высокой, массивной дверью. Я взялся за бронзовую ручку и повернул ее.

– Открыто. – Я покосился на Дерека.

– Почему бы и нет? Кто, кроме императора, может войти сюда?

Я набрал в грудь побольше воздуха и распахнул дверь.

Стоя у входа в потаенное королевство Солейна Солюкса, мы могли видеть весь огромный зал. Единственными движущимися предметами были зеленоватые объемные схемы, поворачивавшиеся на огромном видеоэкране. Около двадцати программистов и с полдюжины охранников в униформе лежали без сознания в тех местах, где они упали. В дальнем конце зала стоял огромный компьютер, а другая стена была покрыта видеоэкранами меньшего размера, показывавшими различные пытки и мучения Преисподней.

На какое-то мгновение я застыл, пораженный невольным ужасом. Потом Дерек похлопал меня по плечу и развернул к себе.

– Нам нужно действовать. Куда идти, Джереми?

Юноша вынул из кармана серебристый диск и пошел к главному компьютеру, перешагивая через тела на полу. Он присмотрелся к тому, что мне казалось мешаниной слотов, дисководов, мониторов и клавиатур, а затем указал на неприметную прорезь.

– Вот что нам нужно, – произнес он и вставил диск. Программа исчезла во внутренностях машины. Джереми пробежал пальцами по клавишам и уселся в кресло.

– Это все? – спросил я.

– Все. Конец Преисподней.

– Сколько времени это займет?

– Несколько минут.

– Боже, – пробормотал Дерек. – Будем надеяться, что штурм “Божьего Гласа” прошел успешно.

– Скоро узнаем, – отозвался Джереми. Он подошел к стене с видеоэкранами и пощелкал переключателями. На нескольких экранах возникли знакомые лица дикторов – тех самых, кто уже более двадцати лет распространял официальную ложь.

– Что-то не так, – встревоженно сказал я. – Они по-прежнему в эфире.

– Подожди. – Дерек напряженно вглядывался в экраны. Внезапно изображения дикторов пошли мелкой рябью, а звук сменился белым шумом. – Наша взяла! – радостно прошептал он.

Затем на экранах, все еще показывавших пытки Преисподней, начало происходить нечто странное. Появились полосы, словно от кисти безумного художника. Адские ямы, орудия пыток и сами демоны замерцали и потускнели. Лишь их жертвы остались такими же, как были.

Я наблюдал за камерой, в которой демоны сажали людей на колья с заостренными металлическими наконечниками. Внезапно колья и палачи зашипели, словно пожираемые внутренним огнем, и растворились в воздухе. Жертвы соскользнули на пол и начали оглядываться вокруг, потрясенные и невредимые. Кровь перестала хлестать из ран, нескончаемая агония закончилась. У людей был такой вид, словно они родились заново. Позже мы узнали, что в этот момент все демоны-андроиды попадали, как подрубленные деревья, чтобы никогда больше не подняться.

На всех остальных экранах происходили похожие события. Люди стояли в темноте, совсем как мы с Рэчел, когда адская яма Асмодеуса сгорела от короткого замыкания. Затем все экраны погасли.

Рябь и белый шум на мониторах “Божьего Гласа” прекратились, и мы увидели лицо сенатора Эрин Барр, глядевшее на нас.

– Меня зовут Эрин Барр, – сказала она. – Мы передаем чрезвычайное сообщение. Не “Божьего Гласа”, а нового “Голоса Свободной Америки”. То, что вы сейчас увидите, случилось несколько минут тому назад.

Последовала трансляция событий, которые мы только что видели на экранах Преисподней: демоны и темницы мерцали, вспыхивали и исчезали, оставляя только живых людей, открывая всю ту ложь, которой была Преисподняя. Трансляция велась во все дома, офисы и общественные учреждения страны. Потом я снова увидел лицо сенатора.

– Сограждане, сегодня начинается истинное освобождение нашей страны. Император должен быть свергнут. Вы только что видели трансляцию из банка данных главного компьютерного центра Десницы. Вы были свидетелями крушения Преисподней.