Солейн Солюкс не двигался. Я опустился на колени, перевернул его тело и все понял.

– Он мертв, – сказал я.

На его лбу алела яркая отметина, но ни капли крови не пролилось на землю, и я подумал о Каиновой печати. Потом я посмотрел на гладкую поверхность травянистого дерна, покрывавшего место, где покоилась Рэчел.

– На чем он споткнулся? – спросил Дерек.

Я покачал головой:

– Здесь ничего нет.

Медленно выпрямившись, я посмотрел на тело Солейна Солюкса. Теперь он был мучеником, и никем больше. Долгий кошмар закончился: тот, кому он снился, расстался с жизнью. Его широко раскрытые глаза глядели в небо. Безумие ушло из них, остался лишь ужас перед тем, что он сейчас видел.

– Может быть, теперь он узнает, что это такое на самом деле, – сказал я.

– Что? – спросил Дерек, хотя и так знал ответ.

– Преисподняя.

Я все еще смотрел на могилу Рэчел и на тело Солюкса, но мой взгляд был устремлен гораздо глубже.

Вниз, в то место, где вечно бушует пламя.

Новообразование из двух английских слов: holy (святой) и сор (полицейский). — Здесь и далее примеч. перев.

Ничего! (исп.)

Шар для игры в боулинг имеет три отверстия для захвата игроком.

Презрительная кличка пуэрториканцев.

Матерь Божья! (исп.)

Умеренность, воздержанность (англ.).

Состав преступления (лат.).

Лакомый труп (искаж. англ.).

Номер один (исп.).

Предатель (ит.).

Фамилия образована от латинской фразы mеа culpa (моя вина).