— Сейчас сделаю, — откликнулась я, глядя на Морика. — А почему вы идёте так рано?

 — Пожилых людей поздравляют утром, да и потом если к ним прийти после обеда, то до вечера точно никак не смыться, — отозвался Морик. — А я собрался пожрать здесь и откупорить бочонок вина. Может, даже не один…

 — К твоим ходить вообще нельзя, можно на неделю застрять, — тут же огрызнулась Мелинда. — И моим ты нравишься, а я твоим не очень-то.

 — Потому что хреновая хозяйка из тебя, — не стал утаивать бородач. — Посуда уже заплесневела в раковине, а ты всё с девками по тавернам шатаешься.

 — Да я пару раз и сходила-то! И в рабыни я к тебе не нанималась! — тут же повысила голос волчица.

Я слегка растерялась. Никогда не видела, чтобы они ссорились. Даже не знаю, что делать.

 — Так, а ну брысь отсюда! — тут же встрял Лорин. — Ругани мне в новом доме ещё не хватало.

Оба тут же притихли, хоть и молнии глазами друг в друга метать не перестали.

 — Как ты с ним живёшь? — вздохнул Морик и улыбнулся. — Ладно, потом чаю попью, а то у меня уже затылок от чьего-то взгляда болит.

Сидел усач спиной к лестнице, и Лорин вообще на всех недовольно смотрел, но Морику доставалось больше всех. Вот бы мне тоже уйти…

 — Мы придём через пару часов, — тут же выдала волчица. — Остальные подтянутся поближе к вечеру, так что мы с тобой поболтаем…

Звучало это таинственно. Ой, кажется, выпытывать у меня будут всё… но что делать? Хочешь дружить — умей колоться.

 — Конечно, мы будем вас ждать, — тут же сдержанно улыбнулась, сцепив пальцы в замок.

Парочка, тихо переругиваясь, покинула нашу скромную обитель, оставив корзину у нас. Видимо нам она и предназначалась.

Я тут же начала разбирать купленные продукты.

 — Ты про мой бутерброд не забыла? — продолжая торчать на лестнице, спросил он снова капризно.

 — Да, Лорин, я помню, — устало выдала я. — Ты тут будешь кушать?

Спрашиваю потому, что за стол он не собирается.

 — Нет, я хочу наверху, — сразу же выдал он.

 — Да, сейчас я сделаю.

Достала доску, нож, колбасу и хлеб.

 — А овощи положишь?

 — Положу.

 — Хочу с луком.

 — Да, я поняла.

 — Два.

— Хорошо.

 — Нет, лучше три и чтобы всего побольше было.

 — Ладно, Лорин.

 — А чайник ты не ставила?

 — Нет.

 — Поставь и сделай такой же чай, как ты вчера себе сделала, только мяты поменьше добавляй.

 — Да.

 — А долго ждать?

 — Бутерброды через несколько минут принесу, а чай дольше.

 — Очень долго?

 — Ты же видишь, что печь не затоплена, поэтому да, долго.

 — Тогда просто бутерброды.

 — Да, я сделаю, Лорин.

 — Точно?

Я терпела долго. Я просто не могла даже начать резать колбасу! Да что с ним сегодня?! Какое-то словесное недержание! Раздражал этим невероятно! Я уже даже готова была руками уши зажать! Ну, какой же он приставучий…

 — Точно? — повторил он свой вопрос.

И тон был не таким, как всегда. Детский. Лишь удивление и просьба. Раннее утро и так… невероятно раним и осторожен. Да он, кажется, внимания требует. Надо проверить теорию.

 — Иди и ложись, я всё сейчас принесу, — внимательно посмотрела на него и улыбнулась чуть нежно.

Тот стоял, пожёвывая губы и придерживая простыню одной рукой, да и смотрел на меня слегка потеряно. Не выспался. Лицо заспанное.

 — Я буду наверху, — сообщил он тихо и наконец утопал.

Раздражение начало сменяться жалостью. Ругался ведь на меня полночи, наверное, не выспался. По себе знаю, что это такое. Причём это сильно действует на тех, кто утро вообще ненавидит и встаёт далеко за полдень.

Быстро смастерила несколько больших, как просили, бутербродов, сложила их на тарелку и пошла к… бедному маленькому волчонку, на которого так был похож ликан в это раннее утро.

Лорин лежал на боку с закрытыми глазами, но как только я вошла, он сразу же их открыл и привстал.

 — Ты долго, — заворчал он, садясь к изголовью. — Думал уже, что забыла про меня.

 — Я не забыла, просто старалась, поэтому долго, — оправдалась я, ставя тарелку на прикроватную тумбочку. — Приятного аппетита. Я сейчас растоплю печь и, как только чайник закипит, принесу тебе чай, договорились?

Тот тут же взял бутерброд и откусил большой кусок.

 — Хорошо, — кивнул он, прожевав. — Как тебе спалось на новом месте?