Почувствовав голод, поднялась и поплелась на кухню. Через окно увидела развешенные вещи на заднем дворе. Это галлюцинации, я видимо обпилась чего-то и меня до сих пор не отпускает. Или это может быть сон, который очень сильно растянулся. Но когда доставала ложку, заметила лежащий на столе нож. Его острый конец был окровавлен. Покачала головой и прикрыла глаза. Ему нужна помощь.

Мой поздний обед не остался не замеченным. Лорин спустился вниз с каким-то мешком в руке. Я сделала вид, будто не замечаю его. Продолжила ковыряться в тарелке, как ни в чём не бывало.

— Приятного аппетита, — подошёл мужчина к столу.

Я не смогла ему на это ничего ответить и лишь кивнула.

— Наверное, я неправильно поступил, — спустя пару минут молчания, заговорил ликан тихо. — Ты мне не объяснишь… причину твоих слёз?

Я прожевала мясо, маленьким полотенцем утёрла рот, отложила нож и вилку и поставила локти на стол, сцепила пальцы в замок и внимательно взглянула в непонимающие зелёные глаза. Он спрашивает это серьёзно. Пора, кажется, прояснить ситуацию и расставить рамки. Это меня уже допекло!

— Ты знаешь, я не привыкла калечить людей, — серьёзно посмотрела я на мужчину. — Я и не занималась ничем подобным никогда, но ты видимо решил, что мне понравится потыкать острым предметом в чьё-то живое тело. Наверное, для тебя это обыденно дело, не удивлюсь, что ты только и делаешь, что режешь всех направо и налево, но ответь мне, пожалуйста, с чего это ты решил, что я точно такая же, как ты?

Я сказала не совсем то, что хотела. Спрашивать о его душевном здоровье было… неправильно. Может, он сам не в курсе? Надо постепенно решать эту глобальную проблему.

— Так, ты мне сама сказала, — чуть поддёрнул он плечами.

Я медленно подняла брови.

— Когда?

— В ванной комнате. Мы с тобой говорили, и ты выразила желание отомстить мне. Я подумал и решил, что если ты доставишь мне такую же боль, какую тебе доставил я, то тебе будет лучше. Кровь за кровь.

Первые секунды я держала маску непонимания на лице, а потом… до меня дошло. Фух, он не тронулся умом, просто идиот. Даже от сердца отлегло.

— Я не помню, чтобы говорила: «Лорин, порежь себя, пожалуйста, а то мне одной страдать не хочется».

Тот чуть стушевался, но голову держал поднятой, а это первый признак его уверенности. Он думает, что прав?

— Ты мне намекнула. Я твой намёк понял, — подошёл он ещё ближе ко мне. — И не смотри на меня, как на сумасшедшего.

О, я всё-таки не смогла убрать из глаз это сочувствие? Да уж, весело…

— Да я же образно сказала, — прикрыла я глаза и покачала головой. — Даже не со злости, а просто… чтобы ты знал, как мне нелегко.

Я была спокойна, поскольку устала. Заколебал меня этот Лорин, сил нет. Хочу поесть и просто лежать на диване. Ничего не буду делать, просто успокоюсь и побездельничаю.

Ликан удивлённо вытаращился на меня, постоял, потом сел напротив меня. Мешок этот рядом положил. Что он там таскает?

 — То есть ты не хотела, чтобы мне было также больно, как тебе? — искоса взглянул на меня блондин.

А прям попал. И прав он. Но… не от моей руки. Это слишком… жестоко. И мне вдруг стало смешно. Он захотел побывать на моём месте? Это… почти похвально. Стало его нестерпимо жалко. Рубашку он застегнул, пятная крови хорошо отпечатались. Грудь и ключица. Интересно, ликан специально так ходит, чтобы я видела или этот жест не имеет тайного смысла? Меня ведь это задевает, мне… тяжело на него такого смотреть.

— Хотела по началу, — не стала я врать и вздохнула. — Но прошло время, и я убедила себя в том, что я заслужила подобное.

— Не заслужила, — покачал он головой.

— Ну, как же? Так высокомерно себя с тобой вела, не отдавалась тебе по первому твоему приказу, потом ещё не слушалась постоянно. Ты мне, наверное, достался за мои грехи, которые я скорее всего совершу в будущем, поскольку сейчас я не совершила ничего серьёзнее кражи булочек с кухни… ну и подслушивала, но я никому ничего не рассказывала, поэтому это не считается.

Старые воспоминания меня одолели, и я начала думать о своём старом доме… кажется, уже пара лет прошла.

— Я правда не хотел быть грубым, просто… так вышло, мне тяжело было сдерживаться, да и не один ведь я был… — эти его сбивчивые объяснения мне не нравились.

— Не один? — зацепилась я. — Боже, Лорин, только не говори, что ты меня насиловал с каким-то своим другом!

Я даже не знала, что чувствую. Унижение, злость, боль? Если он сейчас скажет «да», я схвачусь за тот самый нож и кастрирую этого урода!