— Придёт, — нахмурилась я. — Просто зачем мне стоять, если я могу сама вернуться?

На этот раз его взгляд наполнился иронией и жалостью.

— Возможно, смогу вернуться самостоятельно, — поправилась я, поняв оплошность. — Ты можешь его подождать у меня дома, — вдруг выдал парень.

Вновь вытаращилась на него. Ну, точно пялился! Думает, я к нему домой пойду?! За кого он меня принимает?!! Вот мужики-то тут!..

— Нет, спасибо, — тут же отказала я предельно вежливо. — Я, пожалуй, пойду.

Ну его в пень. Странный парень, как и весь этот город!

Прошла пару метров.

— Куда ты пошла? — догнал меня его вопрос. — Опять же будешь круги нарезать. Если ты не местная, то хрен выйдешь с нашей Плуговой.

Затормозила. И что мне делать?!

— А вам какая разница? — вдруг спросила я, повернув к нему голову. — Я просто хожу, никому не мешаю…

Вообще, этот вопрос нужно было задать с самого начала. Прицепился чего-то ко мне. Подсказал, но либо неправильно, либо я… не очень умная. Всё равно, с незнакомыми мне общаться нельзя.

— Да я вообще чхать хотел, если бы ты шарахалась тут, скажем, часов в пять, а не в это хреново раннее утро. У меня окно открыто, я слышу, как ты шаркаешь ногами, как корзиной своей по забору бьёшь, — грубо сказал голубоглазый. — А если с тобой что-то случится, то в первую очередь Лорин придёт на эту улицу и будет узнавать, что да как. Спросит какого грима я не помог тебе, человеку самого Верховного. Мне проблемы из-за тебя не нужны, поняла?

На меня никогда так не ругались. Обоснованно. Ещё и от чужого ликана… Да что же это такое-то?! Что ж меня все клюют-то?!! Я ведь хотела только помочь! Ни хрена я спасительница! Обычная глупая девка, возомнившая о себе слишком много.

— Да ты никак реветь тут собралась?! — вот теперь парень проявил сильные эмоции. — Не смей! Ты всех перебудишь своим рёвом, а мне потом оправдывайся!

Я ничего не могла с собой поделать. Слёзы сначала набухли в глазках моих усталых, потом рванули наперегонки по щекам. Захныкала и захлюпала носом, глядя на меняющиеся лицо голубоглазого ликана.

— Если я сама не вернусь, он меня убьёт! — начала я тереть глаза руками, разумеется, преувеличивая от избытка затронутых чувств. — А вы ругаетесь на меня!

Но я же не виновата, что не могу дорогу нужную найти! Что мне делать-то?! Извините, что разбудила вас, я же не хотела, если бы могла ходить тише, то ходила бы…

Разревелась совсем. Так много накопилось. Лорин пьёт, говорить со мной не хочет. Я — пустое место! Снова! Никому не нужна опять…

— Ладно, я понял, — спокойным и даже каким-то утешительным тоном начал он. — Тебе нужна помощь, я могу её оказать, только не плачь.

Он смотрел на меня со смесью непонимания и брезгливости. Женские слёзы — это сила.

— Я не буду, — закивала я, пытаясь успокоиться. — Простите, пожалуйста…

Тот кивнул, хмуро косясь на меня. Начала вытирать лицо и шмыгать носом, чтобы вернуть самообладание. Ликан подозрительно смотрел на меня всё это время, пока я приводила в норму своё лицо. Всё, выдохнули и снова «привет, жестокий мир».

— Я собирался сегодня на рынок сходить, но не планировал столь рано начинать выполнять задуманное, — обречённо выдохнул голубоглазый. — Переоденусь и провожу тебя.

Тут же моё лицо посветлело.

— Правда? — не веря в своё счастье, вопросила я. — А по мне видно, что я шучу? — серьёзно уточнил он.

Заморгала и отрицательно замотала головой. Ликан понаблюдал за мной несколько секунд, после чего развернулся и пошёл в дом. Кажется, он обречённо качал головой, но мне могло показаться.

Домик у него был странный. Двухэтажный, но маленький. Узкий, я бы сказала. Тёмно-красный такой. Хорошая ковка, палисадник ухожен, розы, кажется, растут, камнем выложена тропинка к дому. Дороговато. Наверное, он тут с семьёй живёт. Он, должно быть, жену возьмёт с собой. Или нет? Будет неловко, если бы втроём поплетёмся на рынок, потому что я, видите ли, родилась глупенькой. Хорошо я себе друзей нахожу.

Ждала этого «путеводителя» долго. Минут пятнадцать минимум! Я-то думала, он обуется, деньги возьмёт, и мы пойдём! Но не тут-то было.

«Вот те на» — узрев парня, подумала я, подняв брови. Хорошего кроя серый удлинённый камзол, расшитый какими-то узорами, брюки, сапоги… Он выряжался там, что ли? Чтобы на рынок сходить? Нет, я многое не понимаю, но, быть может, он пойдёт куда-то ещё?

— Я был уверен, что ты ушла, — слегка улыбнулся он мне, выходя со двора.

Я бы и ушла, если бы знала куда идти.