— Не смей ругаться на меня! Я тебе почертыхаюсь сейчас!

 — Это от того, что ты меня злишь! Дай надеть зелёный!

 — Нет!

 — Зелёный!

 — Синий!

 — Зелёный!!!

 — Не ори на меня!

 — Это ты кричишь на меня! Зелёный, зелёный, зелёный!!!

 — Синий! Сто раз синий!

 — Зелёный презелёный! Лорин, ну пожалуйста!

 — На тебя все будут пялиться! В зелёном ты сексуальна, а в таверне мужиков много! Будут слюни пускать на тебя!

 — Так и пусть пускают! Пусть видят, что девушка с грудью пришла с тобой!

Запыхтели и уставились упрямо друг на друга. Злиться, хмуриться и щуриться. Я стояла на своём. Хочу в зелёном идти!

 — Синий. Пожалуйста, — напряжённо выдал ликан.

Я уже хотела снова начать весь этот спор, но… попыталась успокоиться. Он ревнует, это понятно. Синий менее открытый, но… носить ведь костюм мне, а не ему. Ладно. Ладно!

 — Дурак, — насупилась я, отпуская зелёную рубашку. — Давай свой синий.

Он почти сразу улыбнулся, повеселев. Подошёл ко мне, чмокнул. Я отвернулась. Не могу с ним долго спорить. Начинает давить на какую-то жалость, на мою человечность, на уважение… и если я сделаю по-своему, то буду винить себя потом. У-у-у, гад какой вырос.

Пока я перевоплощалась, то успела остыть. Синяя свободная рубашка, сверху жилетка, штанишки узкие. Подтянула всё.

 — Подожди, — Лорин подошёл ко мне поближе.

Он расправил мои рукава и начал осторожно их мне закатывать.

 — Зачем? — удивилась я. — Я не привыкла…

 — Так тебе будет удобнее и не жарко, — пояснил ликан, принимаясь за вторую руку. — Будешь самой не вульгарной женщиной.

Пусть делает. Он такой заботливый. Хоть мы и ругаемся, но он всегда думает обо мне, спрашивает о самочувствии, разузнаёт подробности моей жизни. Я, кстати, узнала, что его мама умерла много лет назад после первой волны нашествия нефилимов. Отец был утащен этими великанами в их логово и обратно не вернулся. Я старалась больше никогда не спрашивать о его родителях, поскольку видела, как он напрягается, как хмуриться. Его воспитывала Кара. Ну, как воспитывала, блондин уже тогда не отличался спокойным нравом. Больше не расспрашивала, не хотела торопить события, да и не хотела я тревожить старые раны. Ликаны и люди реагировали одинаково на воспоминания о боли.

Пуговички на рубашке застегнул мне сначала наглухо, потом передумал и расстегнул одну.

 — А теперь оденем меня.

Ага, теперь-то я отыграюсь. Мы двинулись к нему в комнату. Я тут же подошла к комоду. Сейчас кто-то получит…

Выудила самую строгую чёрную рубашку и тёмные брюки, пусть на праздник в чёрном идёт! Если я в синем, то он в чёрном!

Сунула вещи Лорину в руки и приготовилась к ругани. Думала, что он начнёт упираться и возмущаться. Я этого ждала, дабы сказать: «В чёрном ты выглядишь нормально, а в остальном слишком вызывающе!». Прямо на языке крутилось!

 — Хорошо, — улыбнулся он спокойно и принялся раздеваться.

Я стояла со скрещенными руками. «Ну, сейчас психанёт, — думала я. — Вот сейчас начнёт одеваться и взбрыкнёт». Я этого очень ждала, но он реально надел рубашку, потом принялся напяливать штаны. Застёгивается стоит, поправляется.

 — Подашь мне ремень? — спросил он, указывая на комод.

Несколько секунд подозрительно косилась на него. Смотрит спокойно, чуть выжидающе. Чёрт!

 — Правда пойдёшь в этом? — прищурилась я.

 — Ну, да, — кивнул он уверенно. — Раз ты выбрала, значит, я выгляжу нормально.

Да он будто на похороны собрался! Причём неказистые такие, рубашка-то почти домашняя… Ну, почему так?! Где его вечная упёртость? Из-за меня он сейчас, как пугало пойдёт!

Угрюмо развернулась и начала рыться в его вещах. Выудила его лучшие коричневые кожаные штаны. Потом подошла к шкафу и достала зелёный камзол. Я помню, он надевал его пару раз, так я чуть ли слюни не пускала на него. Он ему под глаза подходил, фигуру отлично подчёркивал, и он был именно той одеждой, которую надевают на праздник или «на выход».

Молча подошла к чуть насмешливому мужчине, всунула вещи и снова пошла рыться в комоде. Выудила чёрный ремень и положила его на кровать. Пусть на праздник друга одевается по высшему классу, а то из-за нашей ссоры выглядел бы… странно. Будто во дворе собрался поработать…

Лорин всё понял сам. По моему лицу видно было. Быстро переоделся, подошёл к надутой девчонке и обнял её.

 — Пойдём вниз, заплетёшь мне что-нибудь? — спросил он, касаясь губами моего виска.

Злоба начала гаснуть, оставляя лишь раздражение и усталость.

Ударила его кулаком в плечо и сама потопала на выход. Дурак.

Взяла расчёску из ванной комнаты и села на диван. Лорин тут же сел на пол возле моих раздвинутых ног. Этим мы тоже начали заниматься. Ликан практиковался на моих волосах, частенько лишая меня их, а я на нём.

Начала расчёсывать шевелюру своего кавалера.

 — Ну, не дёргай, — заворчал он, обнимая мои икры руками.

Конечно, ещё былое весёлое настроение не вернулось, и я из-за всей этой истории с переодеваниями расстроилась. И дёргала, наверное, его волосы.