Густые, плотные.

 — А я не умею плести ничего, — простодушно отозвалась она. — Начинаю и бросаю. Не могу все эти прядки в кучу собрать, и сразу злоба берёт.

 — Но я много раз видела тебя с косами, — вспомнила я.

 — Мне мама плела, тётка, даже Морик умеет простую косу плести, а у меня ни черта не выходит, — заворчала она.

Улыбнулась.

 — Главное очень захотеть и всё получится, — заверила я её, продолжая плести сложную косу. — Ты попрактикуйся.

Девушка замолчала. Я ждала хоть какой-то её реплики, но не услышала и подумала, что она просто решила окончить разговор, но вот она повернула голову в правую сторону.

 — К нам гости идут, — сообщила она серьёзно.

На миг даже сердце замерло, чтобы через секунду пуститься в бег с удвоенной скоростью. Неужели Сальма пришла за мной?!

 — Кто? — шёпотом спросила я.

 — Лорин… — проговорила она, поднимаясь.

Я тут же облегчённо выдохнула и почувствовала, как меня бросило в жар. Лорин…, но почему гости?

Мелинда пошла к двери. Моё искусно начатое плетение распустилось. А так здорово получалось…

Она открыла дверь, и несколько секунд никого не было. Я сидела на диване в пол-оборота. Кого привёл Лорин? Каких гостей? Может, со стаей пришёл?

Первым вошёл Лорин, а за ним… вошла Кара. Её я никак не ожидала увидеть. Растерялась и чуть сгорбилась, прячась за спинкой дивана. Я ещё и в ночнушке, волосы влажные распущенные… не готова я к встрече гостей, тем более таких.

 — Здравствуйте, — поприветствовала старейшину Мелинда.

Та молча направилась ко мне. Лорин встал в стороне. Его вид, выражение лица… кажется, это конец. В глазах безразличие. Спокойное, мертвенно-спокойное, я бы даже сказала лицо, расправленные плечи, полу-расслабленная поза. Разве, что плотно сжатые челюсти выдают лёгкое напряжение. Он на меня не бросил даже взгляд. Смотрел на Кару и на Мелинду иногда. Наверное, всё закончилось…

 — Покажи мне, — подойдя к дивану, потребовала женщина. Я замешкалась на несколько секунд. Что показать?!

Потом поняла и убрала волосы с правого плеча.

 — Ну ты и идиот, — вдруг протянула женщина, как-то зло усмехаясь. — Прощайся с девкой своей, она не жилец.

Я по-глупому уставилась на старейшину, не в силах что-либо выдавить из себя. Просто начала часто дышать, силясь осознать её слова. Мелинда стреляла глазами на нас и, кажется, вообще к двери отступила.

Сердце я не чувствовала. Лишь пустоту и разливающиеся чувство одиночества. Я же одна. Человек. Одна и умру. Завтра. Меня убьют потому, что Лорин поставил мне эту метку. Из-за него всё это…

Волосы я перестала придерживать, и они снова закрыли плечо.

 — Ты же можешь всё исправить.

Впервые услышала его голос за столько времени. Такой… где-то даже требовательный. Или это была просьба? Не знаю, но слова этой женщины так крепко засели у меня в голове, что я замерла, силясь переварить услышанное. Вот же мерзость.

 — Могу убить её сейчас, чтобы не мучилась, — «любезно» предложила Кара.

Меня прорвало. Услышала снова её голос и убедилась в настоящем существовании её и всего окружающего. Это не сон. Слёзы крупными каплями посыпались из глаз. Я так и не плакала с того самого дня. Не позволяла себе. Говорила, что всё обойдётся, что Лорин всё исправит, но… реальность оказалась куда более жёстче.

 — Прекрати! — вдруг процедил с какой-то ненавистью мужчина. — Ты же хренова старейшина! Отзови её вызов! Приструни суку!

Я закрыла лицо руками. Меня убьют. Отлично. Как только я передумала умирать, так сразу соскучились по мне на том свете?! Ручьи покатились по щекам, и я тихонько шмыгнула носом. Я ведь так и знала. Я знала, что всё этим и кончится, что Лорин… Что он не сдержит слово! Я же знала! Я знала. И один чёрт поверила!.. Дура, дура, дура!

 — Шепни она мне это на ухо, то возможно, — зашипела в ответ женщина, тыча пальцем в меня. — Но она бросила вызов твоей девчонке на глазах у всей таверны! Мне всем, что ли рты закрывать ходить? Так поздно, весь город на ушах стоит, все ждут смехотворной расправы над твоей альфой.

Последнее слово она произнесла с ехидством и каким-то презрением. Это было смешно, я знала, но поделать ничего не могла.

 — Она не пойдёт в дом Совета, — отрезал блондин. — Я просто грохну Сальму.

 — Ничего ты не сделаешь! — разгневалась женщина. — Завтра за ней придут. Отведут в дом Совета, где она сразится за право носить твою метку. А Сальма будет жива и здорова, поскольку к «подруге» твоей дражайшей приковано внимание всего города и старейшин. Тронешь её и Верховным ты уже не будешь. Встанешь в один ряд с простыми альфами, начнёшь каждый месяц драться за своё место, а также доказывать всем вокруг, что ты достойный…

 — Пусть попробуют, — перебил её Лори. — И ты будешь искать новых старейшин.

 — Не смей такое говорить! — еле слышно зашипела она, перепугав этим меня окончательно. — Тем более при мне! Да тебя четвертуют на площади! Ты же нарушаешь неписанный закон ликанов, который не порушим! Она — твоя альфа, твоя избранница, вот пусть и доказывает всем, что она достойна. Поставил её на одну ступень с ликанами, значит, был готов к тому, что с неё начнут спрашивать, как с ликана.

Я упёрлась лбом в спинку дивана. Завтра. Уже завтра. Одна ночь, одна ночь…