Шрифт:
Паника вырвалась из огромного сундука, где я её заперла, когда его влажный язык начал облизывать мои губы. Я отвернула голову, не позволяя этого делать. На что Лорин… вдруг поднялся. Его лапа с моего тела исчезла. «Неужели всё?!» — радостно всколыхнулась мысль, но слишком рано. Чудище переступило меня передней и задней лапой, а затем… легло на меня.
— Нет, — зашептала я, пытаясь выбраться из-под тяжёлой туши. — Не смей.
Его лапы упёрлись мне в плечи, вжимая в плащ. Я часто задышала. Начал подниматься гнев. Он ничего не сделает! Если только попытается, то я наплюю на всех окружающих и буду визжать так, что эта пещера обвалится и завалит всех этих дикарей!!!
Волк начал вылизывать мой подбородок, постепенно подбираясь к губам. Я вновь повернула голову в сторону. Сволочь мохнатая. Какая бы шуба вышла… и на перчатки бы осталось. Мужчину это не смутило. Он начал вылизывать мою щёку и всё равно подобрался к губам. Плотно сжала их, продолжая пыхтеть, как загнанная кобыла.
Он долго пытался разомкнуть мои губы. Даже боялась представить, что он хотел сделать. У меня уже было всё лицо мокрое, когда животное решило сменить тактику. Он чуть приподнялся, давая мне свободно вздохнуть и… пополз вниз. Я по началу подумала, что он так пытается уйти от меня…
— Нет… — замотала я головой, ощущая, как он ухватился зубами за мою пуговицу.
Я успела только привстать, чтобы оттолкнуть извращённую животину, когда раздался треск и звук падающей пуговицы на каменный пол. Такой страх меня одолел…
— Только попробуй, и я тебя убью, — на полном серьёзе пригрозила я, пытаясь отползти назад.
Волк действовал быстро. Засунул морду под рубашку и быстро лёг, прижимая меня. Его холодный мокрый нос ткнулся мне в солнечное сплетение. Всё содрогнулось внутри меня от кошмара.
Понимая, что дальше будет только хуже, отбросила предрассудки и начала лупить со всей силы ладонями по голове, которая находилась под моей рубашкой. Не жалела силы, била так, как никогда прежде. Это не понравилось бы никому, и вскоре раздалось угрожающее рычание. Он явно предупреждал меня…
Когда его язык коснулся пупка, я замолотила ещё и ногами. Точнее била коленями по животу твари. Молча сжимала зубы. Страх быть изнасилованной животным в пещере людоедов, когда вокруг спят друзья твоего насильника — это слишком. Приподнялась на локтях и обернулась. Лорин попытался вновь прижать меня к земле, но я успела вытянуть руку и ухватить чей-то сапог. Не думая о последствиях, несколько раз с размаху лупанула озабоченную нечисть по башке. Тот дёрнулся и даже как-то привстал, явно не ожидая таких сильных ударов. Этого мне хватило, чтобы отползти от существа подальше, схватить свои туфли и попытаться встать. Явно недовольный отказом, Лорин зарычал и бросился на меня. Как мне удалось вновь его ударить, я не понимаю. От страха зажмурилась и махнула сапогом. Раздался приглушённый скулёж. Находясь в каком-то странном состоянии, схватила свою сумку и вместе с туфлями и сапогом в обнимку побежала наружу.
Прижавшись спиной к холодной скале, тут же бросила обувь на землю и, развязав трясущимися пальцами сумку, выудила свой маленький нож. Живая не дамся! Сжала костяную ручку посильнее, пытаясь добавить себе смелости. Подойдёт и сам на него напорется! Пусть только тронет меня ещё раз! Моё бедное сердце столько уже натерпелось за эти несколько дней, что хватит до конца жизни! Я имею право беречь свою девичью честь любыми методами! Любой суд будет на моей стороне! Дура, какой суд?! Он же меня сожрёт и не поперхнётся! Нужно просто ударить ножом и всё! Просто. Нужно быть сильной! И я буду.
Волк вышел через минуту медленной походкой. Он просто повернул голову в мою сторону, и я тут же сжала покрепче нож. Его зелёные глаза тут же опустились на мою руку. Потом поднялись к моему испуганному, но всё же решительному лицу.
— Убей меня или прекрати, — выдохнула я. — Ты ошибся. Я не буду с тобой спать. Пока не поздно поехали обратно, я обещаю, что сделаю всё, чтобы отец вернул тебе твоё золото. Не получится, я украду… брат мне поможет, может, кто-то ещё. Только прошу тебя, оставь меня в покое.
Я говорила искренне, проявляла уважение к нему, хотя он этого был не достоин, почти молила его. На что я сгожусь? Нужна ему я? Ничего же не умею. Пока не поздно — нужно вернуться. Несколько дней быстрой езды и мы на месте! Боже, пусть он согласится!..
Волка начало ломать. Кости под шерстью вновь заходили, и я отвела взгляд, не в силах выносить это. Это же больно. Они все прокляты. Дьявол пометил их. И пусть святое масло не помогло, всё равно они все исчадия подземелья.
Несколько долгих секунд я стояла и смотрела в стену. К глазам подступали слёзы, но я их держала. То и дело трясся подбородок, губы сжимались. Хотелось позорно разреветься и устроить истерику.
Вдруг я заметила краем глаза какое-то движение. Опять он голый.
— Убери нож, — услышала я его холодный и тихий приказ.
Рука задрожала, судорожно сжимая рукоять. Понимая, что от меня ждут повиновения, я медленно, проклиная себя за свою слабость, разжала пальцы и он с тихим звоном упал на камни. Сглотнула.
Он вновь подошёл ко мне вплотную, и я поморщилась, словно ощущая сквозь одежду жар его тела. Неожиданно его рука схватила меня за подбородок и повернула к нему.
— Завтра вечером мы приедем домой, — его голос был тихим и вкрадчивым. — Где я оттрахаю тебя так, что ты разучишься ходить.