— Ха! — буркнул их пациент, чуть не сдвинув при этом гладкие камешки. — Ты меня за хиляка принимаешь, старик?

— Вы поистине источник энергии Ян, мастер кузнец, — весело отозвался Айро, жестом велев Зуко возвращаться к работе, когда молодой человек замешкался. — Но исцеление требует баланса, поэтому осторожность не помешает.

Ему самому стоило бы прислушаться к собственному совету. Та демонстрация с камнями…

«Он мог бы просто сказать мне. Я бы поверил».

Очевидно, сам Зуко так не считал.

«Нет, тут скрыто большее, — размышлял Айро над действиями Зуко и их результатом. — Отказавшись от объяснений, он получил свободу действовать, и тем самым отвести от нас угрозу».

Что означало, что Зуко ожидал, что его беспокойство отметут в сторону. Хотя с чего бы его племяннику думать, что кронпринцу откажут в праве на самозащиту…

«Я такой дурак».

Узнает на своей шкуре, да?

«Озай. Или Азула».

Скорее всего, девочка. Его брат скорее проявит жестокость словами и пламенем, чем завлечет мальчика в опасную ситуацию. Речные камни, взорвавшиеся в руках невинного ребенка… О, да, определенно Азула.

Что означало, что он заставил племянника работать в гостинице полной незнакомцев и с воспоминанием об издевательском смехе Азулы. О, духи.

«Что ж. По крайней мере, он не сбежал. И никого не поджёг».

Пока. Пора заканчивать, пока у его племянника не сдали нервы. Зуко без колебаний встретит боль и опасность, но вот демонов своего разума…

«Прошло три года, и я надеялся, что хотя бы узнал их всех в лицо. Но эти годы прошли без Озая и Азулы. Сила моих врагов пустила куда более глубокие корни, чем я думал. Они куда сильнее, чем я представлял».

Как при Ба Синг Се…

«Нет, я не потеряю ещё одного сына».

— Дядя, — прошипел Зуко, пихая его локтем.

А, да. Надо собраться, если он не хочет потерять своего племянника прямо сейчас.

— Я бы советовал вам несколько дней не напрягаться, — сообщил он кузнецу, пока Зуко укладывал вещи. — По крайней мере, больше никаких соревнований по подъему страусовых лошадей, хотя бы какое-то время, — хихикнул он. — Пусть лучше они таскают вас.

Фыркающий смех.

— В чем же тут веселье?

Последовавший за этим добродушный хлопок по плечу мог бы свалить с ног многих мужчин. Айро позволил себе покачнуться, сдвинувшись ровно настолько, чтобы поддержать образ веселого безобидного старика. Удерживая улыбку, внутри он затаил дыхание — Зуко дернулся, на волоске от того, чтобы напасть на мужчину… но погасил ярость и остался на месте. Хотя Айро подозревал, что камни в их горшке были гораздо, гораздо горячее, чем им полагалось.

— Благодарю за возможность использовать ваш очаг, госпожа, — Айро поклонился откровенно подслушивающей трактирщице. — Если в нас больше нет нужды, нам с племянником стоит заняться закупкой необходимых для путешествия припасов.

— Можешь снова зайти перед ужином, красавчик, — на щеках пожилой женщины появились ямочки.

— Вы слишком добры, — ещё один поклон, и он незаметно вытащил на улицу своего ошарашенного племянника, котелок и прочее.

Поворот налево, два направо и они оказались за надежной стеной пекарни. Домов поблизости не было из-за опасности пожара — никто не удивится нескольким струйкам дыма.

— Племянник, дыши.

— Дыши? Мне не нужно дышать, дядя! Если мы заработали достаточно, идем купим припасы и отправимся…

— Ли, — очень медленно сказал Айро, — я твой учитель, и когда я говорю тебе дышать, ты дышишь.

На лице Зуко отчетливо виднелся шок. Предательство. Гнев… Потом его плечи поникли, и Зуко принялся дышать.

«Долго это не продлится, — думал Айро. — Любая атака, и он ринется в бой. Это то, чем он занимается. То, что он знает. Но если отвлечь его…»

— Когда я был молод, мне пришлось общаться с солдатами, побывавшими в плену у врага. С ними… плохо обращались. — Он поморщился, вспоминая прежнего себя: гордого и неистового, и совсем не такого доброго, как, скорее всего, представлял себе Зуко. — И я тоже не обращался с ними как должно. Я не терял того, что потеряли они, и я не понимал их.

— Дядя, — голос Зуко звучал натянуто, — солдаты из прошлого не имеют значения. Не в сравнении с теми солдатами, которые могут быть здесь и сейчас.

— Они важны, — прервал его Айро. — Ты важен, племянник.

Зуко сверлил его подозрительным взглядом.

— Я не солдат, дядя.

— Не по положению, — признал Айро. — Но тебя контролировали и ранили те, кому ты должен был беспрекословно подчиняться, и, не имея возможности освободиться, без помощи…

— Не говори так о моем отце!