свою

Книгу.

Из кареты стали появляться ученики, во главе которых была великанша, каких даже Гарри никогда не видел. Женщина, стоявшая уже на первой ступеньке и озиравшая ряды ошеломленных зрителей, показалась ему огромнее даже не менее огромного Хагрида. Она вошла в полосу света, падающего из окон замка, и обнаружилось, что у нее красивое лицо с оливковой кожей, темные волоокие глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с головы до ног закутана в черную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали превосходные опалы.

Дамблдор зааплодировал. Ученики вторили. Многие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть великаншу.

Следом за ней гуськом потянулась группа подростков, Их было десятка полтора, и все они дрожали от холода в мантиях из тонкого шелка. Кое-кто обмотал голову теплым шарфом. Насколько Гарри мог видеть, все они с испугом поглядывали на замок. И тут-же разбился вдребезги один из самых главных слухов о Шармбатоне - добрая половина учеников Французской Академии состояла из юношей. Злорадно улыбаясь, ученицы Хогвартса смотрели на своих приунывших друзей.

– Дорогая мадам Максим!
– радостно приветствовал великаншу Дамблдор.
– Добро пожаловать в Хогвартс!

– Дамблёдорр, - произнесла мадам Максим грудным голосом.
– Надеюсь, вы пребываете в добром зд'гавии?

– Спасибо. Я в превосходной форме.

– Мои ученики, - небрежно махнула она назад огромной ручищей, указывая на своих подопечных.
– Ка'г-ка'гов уже приехал?

– С минуты на минуту ждем, - сказал Дамблдор.
– Вы его будете здесь приветствовать или пойдете сразу в замок?

– Лучше пойдем в замок. Тут у вас холодно. Только вот кони...

– Наш преподаватель ухода за магическими существами сочтет за счастье о них позаботиться. Он вот-вот вернется, только уладит небольшое недоразумение. Его... э-э... подопечные требуют повышенного внимания.

Гарри довелось увидеть этих "подопечных" и он мог с уверенностью сказать, что химерологи, создавшие Летоса, очень бы заинтересовались тварями, созданными великаном-любителем. Сперва бы заинтересовались, потом улучшили бы так, как им видится, и полученный результат швырнули на поле боя для полевых испытаний.

– Слышите?
– вдруг воскликнул Рон Узили, чем тут же привлек к себе внимание.

Откуда-то из темноты донесся престранный звук - погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, как если бы гигантский пылесос двигался по речному руслу.

– Озеро!
– крикнул чернокожий парень с дредами.
– Гляньте на озеро.

Стоя на возвышении у замка, они отчетливо видели внизу черную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест. Корабельная снасть, догадался Гарри.

– Это мачта, - удивленно пробормотал он, ни к кому не обращаясь. Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап.

С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Все они величиной не уступали Крэббу с Гойлом! Но вот они вошли в падающий из окон замка свет, и стало ясно, что не такие они и большие, просто на них надеты лохматые шубы. Человек, шедший первым, был одет в другие меха - гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам.

– Дамблдор!
– радостно воскликнул он, поднимаясь по склону.
– Как поживаете, любезный друг?

– Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров.

Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Высокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а козлиная бородка с завитком на конце едва скрывает безвольный подбородок. Подойдя к Дамблдору он взял его руки в свои и крепко тряхнул.

– Старый добрый Хогвартс, - смотрел он, улыбаясь, на замок. Зубы у него были желтоватые, а улыбка не вязалась с холодным, проницательным взглядом.
– Как хорошо снова быть здесь... Как хорошо... Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл.

Каркаров поманил одного из учеников, тот подошел. Крупный, с горбинкой нос, густые черные брови. Гарри лишь лениво зевнул, но с удивлением обнаружил, что все без исключения шокировано уставились на незнакомого парня. В их глазах было узнавание и шок, неверие и одновременно восторг.

– Это же Виктор Крам!

***

Рассевшись за столами, ученики Хогвартса живо обсуждали столь неожиданного гостя в стенах их школы. Сами дурмстранговцы сели за стол Слизерина, отчего Драко Малфой, рядом с которым и сел Крам, чуть не лопнул от гордости, бросив на всех остальных взгляд, полный презрения и надменности. Гости из Шармбатона, в свою очередь, сели за стол Рейвенкло. Особенно среди них выделялась невероятной красоты девушка, с длинными белокурыми волосами, которые спускались почти до самого пояса. У нее были большие синие глаза и ровные белые зубы, напомнившие многим незабвенную улыбку профессора Локхарта. Все парни, не сговариваясь, попытались было занять место рядом с ней, но их опередили. Никого не спрашивая, рядом с француженкой уселся Поттер, который, похоже, и не понял, что одним махом испортил всем настроение. Ну или почти всем - девушки-рейвенкловцы лишь злорадно захихикали, с благодарностью смотря на Гарри. Чего он также не заметил.