– Да есть одна мысль...
– задумчиво протянул Гарри, разглядывая то, что в Хогварсте мало кто видел.

Вытянув руки перед собой, сама Гермиона старалась на них не смотреть, так как это зрелище до сих пор бросало ее в дрожь. Черные кривые бугры с красными прожилками тянулись от локтей до самых кончиков пальцев. Местами плоть выглядела так, будто только вчера побывала в огне. Кожа местами поражала своей бледностью, а волосяной покров отсутствовал как таковой. Как и ногти на некоторых из пальцев. На ладонях исчезли линии, и даже самый лучший эксперт никогда бы не смог найти даже намек на отпечатки пальцев.

Не проявив и грамма брезгливости, Гарри взял девушку за ладони и принялся их вращать, разглядывая их под разными углами. Один раз он даже обнюхал пальцы, и Гермионе даже показалась, что он коснулся их языком.

– Болят?

– Иногда, - призналась Грейнджер.
– Обычно зимой.

– Магическая травма седьмого уровня, - пробормотал Гарри.
– Почему ее до сих пор не убрали?

– Мне сказали, что это магический ожог второй степени, - еле слышно ответила девушка.
– Их практически невозможно убрать.

– Кто это сказал?

– Мадам Помфри. Наша школьная медсестра.

– Можешь пойти к ней и дать хорошего пинка, - заявил Поттер.
– А еще лучше - с позором выгнать отсюда. А в идеале - убить. Если маг-медик не смог бы справится с такой травмой во времена Шумерской империи, то его утопили бы в великом Евфрате как шарлатана.

– Какой империи?
– от полученной информации у девушки в голове что-то замкнуло.

– Неважно, - отмахнулся Гарри.
– Но могу с уверенностью тебе сказать, что эта травма вполне себе излечима. Вот будь она третьего уровня, вот тогда пришлось бы изрядно повозиться.

– И ты можешь это сделать?
– с надеждой спросила Гермиона.

– Да, - кивнул Гарри.
– Мне, конечно, до учителя в этом деле еще очень далеко, но медицинские заклинания я выучил очень быстро. Нужно же было как-то лечить себя самого от последствий моей же магии. Как сказал учитель Креол: "Если ты не можешь излечить себя от последствий собственной дурости, то никто другой делать за тебя этого не будет!" Сказал он мне это сразу после того, как я умудрился самому себе отсечь несколько пальцев. Все можно сделать в два этапа. Можем начать хоть сейчас.

– Да!
– воскликнула Грейджер, уже не слушая воспоминания Гарри.
– Конечно!

– Чудно, - сухо улыбнулся Поттер, доставая из сумки длинный кинжал.
– Этап первый - я отрежу тебе руки.

Огонь в глазах

Сперва Гермиона не поверила услышанному. Узнав, что самый странный ученик Хогвартса оказался способен сделать то, что не смогла школьная медсестра, она уже практически не слушала последние его слова, а потому сперва решила, что это просто плохая шутка. Но вот только совершенно серьезное лицо Поттера и кинжал в его руке говорили о том, что он вовсе не шутил.

Глаза девушки расширились от паники, и с громким криком она метнулась к двери, но та захлопнулась перед самым ее носом. Гермиона попыталась было выхватить палочку, но неожиданно обнаружила, что не может даже пошевелиться! Более того, неведомая сила подняла ее в воздух и теперь несла обратно к Поттеру. Сам юноша со вздохом достал длинную черную палочку и направил ее прямо в лицо Грейнджер.

– Вот так всегда, хочешь как лучше - получается как всегда, - укоризненно заметил Гарри.
– Придется сделать по старинке.

– Отпусти меня, псих!

– И кричать вовсе не обязательно, - все та же сила сжала девушке рот, не давая возможности даже пошевелить губами.
– Ладно, пора начинать. Соппоро!

Еле заметный желтый луч ударил Гермионе в грудь, и она безвольно повисла в воздухе, поддерживаемая лишь телекинезом Гарри. Очистив взмахом палочки ближайший стол, Поттер уложил на него девушку, предварительно сняв с нее мантию.

– Благослови, Инанна, - еле слышно пробормотал Гарри, сжав кинжал в руке.

***

– Так! И что тут у нас?!

Выбив Звуковым резонансом хлипкую дверь, Креол вошел в старую, грязную хижину, жить в которой побрезговал бы даже самый нищий бродяга. Каждую поверхность халупы покрывал толстенный слой пыли, повсюду были грязь и мусор. Пройдя в комнату, архимаг принюхался, пытаясь найти следы магии, но очень быстро пожалел об этом - пыли в воздухе было столько, что уже через секунду шумерский маг начал оглушительно чихать, не в силах сделать даже вздох.