Раздумывать – только преступная трата времени. Карл, не останавливаясь, рванул из-за пояса «вальтер» и выстрелил в воздух, одновременно дико закричав что-то неразборчивое, но явно угрожающее. Мужчина, копавшийся около его машины, испуганно отпрыгнул далеко в сторону и, уронив какой-то предмет, стремглав кинулся прочь. Он явно не ожидал, что в него начнут стрелять.

Тяжело дыша, Диц, дрожавшей от нервного напряжения рукой, отпер машину. Плюхнулся на сиденье и завел мотор. Уже трогаясь с места, он бросил взгляд на тротуар. Там валялось длинное шило.

Дав газ, Карл мысленно поблагодарил себя за то, что сменил перед этой поездкой номера.

Снимки напоминали различные жанровые сценки, снятые уличным фотографом при помощи скрытой камеры. Мужчины, мужчины, мужчины… совершенно неизвестные Карлу люди разных возрастов, по-разному одетые, сфотографированные в разных местах города. Вполне возможно, даже не одного, а нескольких городов Испании и юга Франции. Хорхе часто на несколько дней уезжал или на побережье, или в какие-то поселки и маленькие селения с трудно запоминающимися названиями. Как теперь определить, где именно сделан снимок? По архитектуре домов, виднеющихся на втором плане? Затруднительно. Новостройки везде на одно лицо, а искать старый дом в Испании и сопредельных странах? Нет, надо идти другим путем, иначе совсем запутаешься и забредешь в дебри, из которых не выбраться.

Вот попалось несколько кадров, где есть женские лица, но на них Карл внимания не обращал.

Запершись в номере своего отеля, полицейский раскладывал фотографии, как пасьянс, подбирая лица к лицам, в надежде обнаружить хоть какую-нибудь закономерность или знакомое лицо. Отпечатки с найденных им пленок Диц сделал сам, арендовав на несколько часов небольшое частное фотоателье на окраине Мадрида. Он не желал, чтобы в ближайшее время кто-либо кроме него мог увидеть то, что заснял Хорхе, перед тем как его убили. Ведь пока ничего конкретно неизвестно, а так хотелось надеяться, что в одном из этих снимков таится разгадка, некий ключ ко всему происходящему!

Посмотрим, где же здесь Даниэль, доверенный человек марсельской мафии. Вот и он – в модном костюме, благородная седина на висках, что-то говорит почтительно слушающим его двум сеньорам средних лет. А вот он садится в машину, и рядом с ним уже совсем другие господа. Вот они в обществе весьма известного, можно даже сказать знаменитого, в преступном мире человека. Нет, «знаменитость» не вскрыл ни одного сейфа, ни разу не выстрелил из пистолета, никогда не торговал наркотиками. Он только представлял интересы крупных боссов преступного мира в судах всех инстанций. Весьма почитаемый мафией ловкий адвокат, за деньги продавший душу дьяволу.

Интересная компания. Возможно, придется взять за некую отправную точку в расследовании этого метра юриспруденции – не зря же он столько мелькает на снимках!

Карл достал хранившиеся у него в тайничке фотографии руководителей и наиболее активных функционеров «Фронта борьбы за демократию». Затем тщательно сверил их с каждым отпечатком с пленок Хорхе. Нет, никого из «Фронта» здесь не было. Глубокая, хорошо продуманная конспирация? Осуществление контактов функционеров «Фронта» с мафиози через специально выделенных лиц? Или у них вообще… нет никакой связи с преступниками?!

Диц даже поразился этой неожиданной мысли. Если серьезно задуматься, пока все складывалось очень странно: Хорхе весьма неплохо знал свое дело, тогда почему, занимаясь «Фронтом», он вышел на одного из главарей марсельской мафии, на Даниэля? Значит, в Сен-Клу, штаб-квартире Интерпола, тоже далеко не даром едят свой хлеб?

Предположим, Хорхе действительно нащупал тщательно скрытые от посторонних глаз нити, связывающие «Фронт» с мафией. И вскоре был убит. Поэтому бандиты и устроили засаду у его квартиры? Иначе, как понимать все то, что произошло за последние дни? На шутки и азартную игру в пейнтбол это совсем не похоже.

Карл встал и нервно заходил из угла в угол. Восемь широких шагов туда, потом восемь обратно. Толстый ковер глушил шаги. За окном сгустилась темнота, разорванная яркими бликами рекламы. Но они не высветят истины.

Что же получается? О работе его человека, то есть Хорхе, знал он сам, сотрудники его отдела в штаб-квартире Интерпола и несколько высокопоставленных чиновников из управления местной полиции. Теперь они всячески волынят дело с расследованием наезда на Хорхе неизвестного темного автомобиля. Иначе говоря – не хотят заниматься расследованием убийства негласного сотрудника Интерпола. Не местные ли полицейские и выдали его мафии? Естественно, не бескорыстно.

Диц вдруг почувствовал, что ему стало душно, и ворот рубашки, словно гаррота, сдавил шею: предатели среди своих? Впрочем, кто здесь свои, а кто – чужие? Это как взглянуть и с чьей стороны. При пристальном рассмотрении вполне может оказаться, что чужой – именно он сам!

Карл подошел к окну, приоткрыл одну створку рамы, подставив потный лоб свежему потоку воздуха. Надо взвесить все «за» и «против», прежде чем начинать задуманную им игру.

А почему, собственно, нет? Почему версия о предательстве или предателях в местной полиции не может иметь права на существование так же, как и другие? Разве мало в его практике подобных примеров коррупции и служения сыщиков «золотому тельцу»? Нет, надо срочно поворачивать события по-другому, напористо, смело и решительно действуя по своему собственному плану. Наверное, недаром говорят: риск – благородное дело! Вопрос в том, ради чего и как ты рискуешь? Здесь не казино с рулеткой, а проигрыш – не потеря денег, а потеря головы. И все же стоит рискнуть – расчетливо и хладнокровно, взвешивая каждый шаг, каждое слово. Собрать больше информации – и в тайную атаку, но при этом ни на секунду не забывать, что бежишь в штыковую на врага по минному полю! И вчерашние друзья в один миг способны оказаться злейшими противниками.