– Проси свою девушку!
– огрызнулся Рассветный Шторм, дёрнувшись на голос.
– К моей нечего соваться!

Шемар отметил, что у всех ребят-некромантов глаза явно повеселели. Ещё бы! Такое редкое зрелище - разъярённый ведун! Даже в истории Веды это событие. И главное - из-за кого? Из-за официальной невесты, которую Шторм раньше в упор не замечал! Или ему просто не нравится поневоле повышенное внимание всех к Марине?

Драко кивнул Трифону и поднялся уходить, пока некроманты вполголоса начали обсуждать, что могло стать причиной медленной смерти лесного зверя. Шемара это обсуждение уже не волновало. Он сам с факультета боевой магии и энергогностики, и некромантия ему век не нужна.

Выскользнул за дверь читального зала и только было со спокойной душой отправился к выходу из общежития, как услышал за собой торопливые шаги. С обречённым вздохом оглянулся и оказался прав: за ним спешил Рассветный Шторм. Но ведун не остановился, а, кивнув на ходу, показал рукой на дверь. И вышел первым. На всякий случай драко насторожился и последовал за ним, будучи готовым и к физической разборке, особенно помня о боевом посохе некроманта, спрятанном в рукаве камзола.

Шаг за порог общежития - и Шемар был готов вскинуть блок, перехватывая посох ведуна. И медленно опустил руки. Рассветный Шторм стоял спиной к нему. Из этой позиции нападения ждать не стоит.

– Что она ещё сказала?
– не оборачиваясь, спросил ведун. Выждал несколько секунд. Кажется, учуял растерянность драко и уточнил: - Вы шли к её общежитию довольно долго. О чём вы говорили? Она моя официальная невеста, - напомнил он.
– Я должен быть уверен в ней.

Так и рвавшийся с губ вопрос: "Почему бы тебе самому не считать с неё всё, что тебе нужно узнать?" Шемар остановил, едва открыл рот. Он не понимал, что происходило: Рассветный Шторм славился тем, что умел пробивать блоки многих, а то и залезть в лазейку, не замеченную теми, кто ставил личный блок от прослушивания. Девушка всего лишь землянка! Да ещё без магических способностей! Почему он не просмотрит её сам?.. Драко вздохнул и встал рядом с ведуном.

– Ей понравились руны, и она хочет найти лекции - те, которые она сначала не писала. Я пообещал ей...

– Ты пообещал ей отдать свои, - прервал его Шторм.
– Не надо. У меня они тоже остались. Отдам сам. Что ещё?

– Я показал ей приём, как вкачать в биллима жизненную энергию. Она неплохо повторила его. (Шемар уже нисколько не удивился, когда ведун медленно обернулся к нему.) Она не помнит каких-то событий, случившихся до падения, но врач сказал, что память восстановится скоро.

– Это мне неинтересно.

– Придётся заинтересоваться, - философски сказал драко.
– Сейчас, приходя в себя после падения, леди Марина начинает серьёзней относиться к тем учебным дисциплинам, которые раньше не вызывали у неё любопытства. И не надо рычать на меня, потому что мы с ней договорились с завтрашнего дня перейти на "ты". Не знаю, как ты, Шторм, но я думаю, что леди Марина изменилась после травмы. Она не выглядит той инертной леди, какой была.

– С этим я сам разберусь.
– Ведун явно пришёл в себя, снова заговорив с привычным бесстрастием.
– Спасибо, Шемар.

Он развернулся к двери общежития и открыл её. Не оборачиваясь, Шемар усмехнулся, услышав негодующий писк крылана, обращённый к ведуну: "Где ты был?", и невнятный ответ Рассветного Шторма...

Наутро Марина чуть не опоздала на первую пару. Точней - на единственную пару.

Сначала она кормила Биллима кусочками фруктов, нарезав их очень мелко. Он всё ещё был слаб. И ей показалось, он с огромной благодарностью принимал её заботу. На всякий случай она оставила в тарелке все фрукты: а вдруг заболевшего (пусть и не заболел!) придут проведать сородичи?

Потом, когда она собралась на лекцию, у входной двери, на том же столике, куда ей оставляли еду (она уже знала: носил официант), обнаружила толстую от исписанности тетрадь. Открыв её, она сообразила посмотреть первую страницу и с некоторым смятением прочла имя Рассветного Шторма. Вторая страница подсказала, почему он оставил ей тетрадь: лекции были по бытовому применению рун! Растерянная, Марина недолго гадала, откуда он знает, что ей нужны эти лекции. Наверное, Шемар сказал. Почерк Шторма завораживал: он писал так, как читали лекции, - на общефедеративном. И этот идеально прочитываемый почерк заставлял её стыдиться своего, который можно было обозвать только известной фразой: "как пьяная курица писала".

Опомнившись, Марина бросила тетрадь в пакет, намереваясь сразу после лекции начать изучение пропущенных лекций о рунах.

– Биллим, пока!
– помахала она рукой зверю, пристроенному на тряпках ближе к окну. Зверь не отозвался. Ему было некогда: медленно, но упорно он перерывал носом гору фруктов на тарелке, половину уже спихнув на пол. Посмеявшись, Марина выскочила за дверь, нежно пробормотав: - Поросёнок этакий!..

До лекции оставалось несколько минут, когда Марина вспомнила, что ещё вчера, перед сном, она решила забежать в библиотеку, чтобы посмотреть справочники по Веде. Заодно можно будет пропустить ежедневную порцию презрения, которой окатывала её Риналия, о чём Марина твёрдо решила молчать. Ещё жалобщицей она не была!