Буклих оглядел критическим взглядом комнатку и пропищал:

– Уютная норка. Она как будто чего-то испугалась, а здесь тесные стены - и ждать опасности неоткуда.

И отвернулся, сообразив, что сейчас сделает Шторм. А ведун на свободе быстро снял с официальной невесты обувь, курточку, брюки и укрыл её одеялом. Застыл над нею, размышляя, прав ли крылан, что Марину придётся уговаривать идти к прорицателю...

– Шторм...
– тихо сказал Буклих.

Он обернулся, но сразу не понял, на что смотрит крылан. Тот стоял возле письменного стола и рассматривал лежащие на нём книги.

– Шторм, она у тебя, случайно, не в дипломаты хочет податься?

Пока ещё просто удивлённый, ведун встал рядом и бросил взгляд на стол. Он предполагал увидеть на нём книги о силе, которые берёт для девушки светлая драко или Шемар. Но то, что предстало его глазам, слегка ошеломило: штук двадцать, если не меньше, книг, лежали на столе в разной степени разработки. Какие-то - открытые и обложкой вверх. Какие-то закрытые - с торчащими из них листочками, исписанными мелким почерком. Какие-то со всунутой в них тетрадями. Шторм открыл одну такую - тетрадь оказалась пухлой от исписанности. Потом он начал поднимать книги одну за другой и читать названия.

Буклих прав. Все книги - об истории Федерации разумных. Написаны разными авторами, и Марина отнеслась к их трудам очень серьёзно. Быстро проглядев по главам заложенные ею страницы, ведун убедился, что девушка останавливается там, где ей требуется информации побольше, чтобы узнать о событии, рассказанном кратко в одной книге, подробней, что она и находила в книге другого автора.

– Или она пытается написать свой учебник по истории Федерации?
– предположил озадаченный крылан.
– Но, Шторм, обрати внимание, как быстро она работает! Месяц с той истории с коллектором, но сколько она уже успела законспектировать! О, посмотри, что я нашёл!

"Что я нашёл" оказался справочником по самой академии. Открыв страницу, на которой Марина оставила заложенной листочком, Шторм не сразу понял, что его невеста пытается определиться с факультетом, на котором бы желала учиться. Он читал её карандашные заметки, которыми она комментировала свои навыки и требования к учёбе. И поражался, насколько она рациональна и насколько точно определяет свои возможности. Эти мелкие убористые надписи заставили его иначе взглянуть на спящую.

Эта девушка становится опасной. Она заставляет его, равнодушного к ней ранее, присматриваться к себе и гадать, что в ней таится такого, что хладнокровного ведуна начинает тянуть к ней.

– Шторм, пора уходить, - потянул его к двери из комнатушки Буклих.
– Мы и так задержались. Сейчас девицы просыпаться начнут.

Ведун кивнул и пошёл к двери, возле которой остановился. Обернувшись, он снова взглянул на невесту. Та лежала, выпростав руку из-под одеяла, и та свесилась - пальцами к полу. Оглянувшись, Шторм увидел, что Буклих прихрамывает к двери, явно уверенный, что друг следует за ним. И быстро подошёл к Марине, еле дыша, чтобы не разбудить, поднял ей руку и подоткнул одеяло. Легко догнал крылана и закрыл защиту, чтобы никто посторонний не вошёл в апартаменты больше положенного и не потревожил сон девушки.

... Всё воскресенье он отсыпался, а потом дорабатывал с Буклихом контрольное тестирование, которое надо было сдать назавтра. Поневоле смеясь, время от времени оба отвлекались от написания ответов, чтобы в очередной раз погадать, зачем официальной невесте нужны исторические факты по истории Федерации. Впрочем, эта загадка больше терзала Шторма. Буклиха больше изумляло, как быстро и легко леди Марина собирает нужную ей информацию. Он вспоминал её тетради с конспектами, листочки и карточки и добивался от друга узнать, а не хотела ли леди Марина раньше, до договора с ним, поступать в какое-нибудь заведение, где нужны такие навыки. В конце концов, Шторм обозлился и велел другу быстро заканчивать с тестированием, чтобы потом, на досуге, поразмыслить, какие на свете есть специальности, в которых такие навыки требуются.

Тестирование оба закончили в невероятно стремительном темпе.

– Мы оба заинтересовались несостоявшейся профессией твоей невесты, - сделал вывод Буклих.

Но вычислить работу, о которой мечтала ранее Марина, не удалось. Остановились на журналисте и на помощнике преподавателя высшего звена. И крылан взял с ведуна обещание, что он обязательно спросит девушку, кем она до договора желала стать.

В понедельник Шторм вовремя взглянул на банковскую карточку и перед своими занятиями решил навестить Марину, чтобы узнать у неё кое-что связанное с финансовыми вопросами. Когда он появился в вестибюле корпуса, первой его увидела Риналия. Девушка открыла рот, восхищённо созерцая его почти чистое от порезов лицо, и только потом радостно бросилась к ведуну.

– Ты сделал это! Ты выполнил мою просьбу! Я так рада! Я счастлива, что ты исцелился от того уродства! Нет, я понимаю, что шрамы украшают мужчин, но мне нравится твоя мужская красота!.. Ты прекрасен, Шторм!

Через минуту её восторженных излияний Шторм понял, что его подташнивает от её льстивой риторики, от её сияющих глаз и речей, полных намёков на влюблённость и готовность стать его женщиной. Странно... Раньше это ему нравилось. Нет, не то чтобы он был падок на лесть и внимание женщин... Но внезапно стало ясным, что Риналии в нём нравится не то, что он сам в себе мысленно ставит на первое место. Не сила - во всех смыслах. Не способности. Не перфекционистское желание учиться лучше всех.