«О громадных объёмах работ, затратах материальных и людских ресурсов только за два первых года строительства ракетных комплексов УР-100 и Р-36 красноречиво свидетельствуют следующие официальные сравнительные данные по состоянию на июль 1967 года: произведено около 120 миллионов кубометров земляных работ (на Красноярской ГЭС — 5, Днепрострое — около 3 миллионов кубических метров)… Стоимость строительства стартовых позиций для ракет УР-100 и Р-36 (по состоянию на июль 1967 года) составила около 1 миллиарда рублей, что соизмеримо со стоимостью строительства Куйбышевской и Красноярской ГЭС… В работах по строительству, доставке, монтажу оборудования и вводу в эксплуатацию ракетных комплексов УР-100 и Р-36 участвовало более 650 тысяч рабочих, конструкторов, учёных, военнослужащих. Полная программа строительства этих ракетных комплексов была выполнена только к 1973 году» — такая информация приводилась в книге «Ракетные войска стратегического назначения России», вышедшей под редакцией тогда уже маршала России и её министра обороны, а ранее командующего РВСН И.Д. Сергеева [106].

«Хорошо помню день, когда во время совещания у В.Н. Челомея в его кабинет вошёл Я.Б. Нодельман (заместитель Генерального конструктора) и показал информационный листок, где одним из руководителей США было сказано, что русские с американцами имеют паритет по баллистическим ракетам. Владимир Николаевич прочитал эту информацию и всех поздравил. Ракетный щит СССР был создан», — вспоминал ведущий конструктор КБ «Салют» Ю.А. Цуриков [152].

«В 1962 году Генеральный конструктор В.Н. Челомей предложил руководству страны создавать УР-100 не просто в качестве стратегической МБР, но в полной мере универсальной ракетой, — вспоминал Почётный Генеральный конструктор Г.А. Ефремов. — Эта ракета была предложена и как ракета для подводных носителей — упрощённых неатомных подводных лодок. Это предложение было доложено руководству страны, оформлено вместе с главным конструктором подводных лодок Павлом Петровичем Пустынцевым и направлено главкому ВМФ С.Г. Горшкову и начальнику Генштаба С.С. Бирюзову.

Это был очень важный, во многом определяющий развитие советского ВМФ 1963 год. Суть предложений В.Н. Челомея и П.П. Пустынцева была проста: если появляется ракета с дальностью стрельбы 11 000 км, зачем устанавливать вновь создаваемые ракеты с дальностью около 8000 км на ПЛ с ядерной энергоустановкой и выходить в океаны, погружаться там на глубины 500 м, гоняться со скоростями свыше 30 узлов, если задача МСЯС одна — сохраниться в водах морей при ударе США по СССР ядерным оружием и ответить агрессору. Это было, есть и будет единственной задачей морского комплекса СЯС.

Могло ли тогда, в 1963 году, быть принятым такое “упрощённое” предложение с базированием подводных носителей у собственных берегов или даже во внутренних акваториях страны? Конечно нет. Как теперь видно, к большому сожалению. Флот по решению руководства СССР пошёл по симметричному пути с американцами — сотворили после 1963 года не один тип ПЛ океанского профиля, разработали ещё 5 типов новых лодочных ракет, по массогабаритным размерам превзошедших УР-100, построили мощный надводный флот для вывода в океаны таких подводных лодок и охраны районов дежурства ПЛ в океанах. Страну “выпотрошили” основательно в финансовом плане, даже подсчитать страшно. Ради чего?»

Ракета УР-100МР (ракетный комплекс Д-8), имевшая более плотную компоновку и несколько меньшая по размерам, чем УР-100, была предложена ВМФ Челомеем как альтернатива межконтинентальной ракете подводных лодок Р-29 (комплекс Д-9), спроектированной в СКБ-385 под руководством В.П. Макеева. Ракета комплекса Д-8 имела меньшую стоимость за счёт массовости производства. Ракета комплекса Д-9 имела несколько меньшие габариты. В 1964 году было проведено заседание Совета обороны под председательством Первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущёва. Несмотря на отмечаемый многими интересный и яркий доклад Челомея, предпочтение было отдано разработке КБ Макеева. После этого конкурса ОКБ-52 больше не делало предложений по баллистическим ракетам морского базирования. Постановление Совета министров № 808–33 о начале работ по межконтинентальной лодочной ракете Р-29 комплекса Д-9 вышло 22 сентября 1964 года.

Бывший министр общего машиностроения СССР С.А. Афанасьев, обладавший богатырским ростом и огромной физической силой, оставил о Челомее краткие воспоминания в речи, произнесённой на открытии выставки в Мемориальном музее космонавтики летом 1997 года:

«На возглавляемый В.Н. Челомеем коллектив были возложены три основных направления работ: баллистические ракеты, крылатые ракеты, космос.

Надо сказать, что такие задачи ставились впервые. Они были сложными и трудновыполнимыми. Для их решения Министерство было вынуждено подключать заводы, изготавливающие системы управления, двигатели, наземные конструкции и т. д.

Большую помощь нам оказывало Министерство обороны. Работы велись в тяжёлых условиях, и нередко выручали нас исключительные волевые качества Владимира Николаевича.

В короткие сроки впервые были созданы разные по мощности ракеты-носители, а также необходимые системы и изделия. По своему уровню эти машины превосходили американские…»

Высокая технологичность конструкции, её невысокие габаритные и весовые характеристики позволили обеспечить комплексам УР-100 относительно невысокую стоимость в сравнении с другими ракетными комплексами.

«В процессе проектирования и разработки МБР УР-100 были реализованы научно-технические конструкторские идеи и решения, которые позволили создать уникальную для того времени ракету, значительно отличавшуюся от конструкций межконтинентальных ракет, как принятых на вооружение, так и находившихся в стадии разработки» [43]. Эти уникальные решения позволяли проводить модернизацию ракет в минимальные сроки с минимальными затратами.

Подводя итог, можно отметить, что за время службы ракетный комплекс УР-100 имел пять модификаций: УР-100М, УР-100К, УР-100У, УР-100Н, УР-100Н УТТХ. Модификации эти отличались массой ракет и, соответственно, дальностью, массой боевой части, в значительной части точностью и защищённостью стартов. Несколько проработанных интересных проектов так и не были приняты на вооружение, в частности уменьшенная унифицированная ракета УР-100МР для пусков с подвижной погружаемой стартовой платформы проекта «Скат».