Надо было быстрее убираться отсюда, что мы и стали делать, активно работая локтями. Я еще и помогал себе Силой. Совсем немного….. Мальчишка оказался очень чувствителен ко всяким ее проявлениям. Кто его знает, что он еще почувствует?

Наконец мы выбрались на свободу. Позади, бушевали трибуны и к ним уже стали подтягиваться силы безопасности. Я взглянул на своего спутника. Тот нерешительно переминался, желая и стесняясь задать вопрос.

Я вздохнул, все-таки жаль, учитель запретил мне применять силу. Куда проще было бы схватить мальчишку и забрать на флагман. А там, убеждающие доводы всегда найдутся. Вместо этого, я должен вспоминать то, что было или придумывать то, чего не было.

– Я, думаю, нам надо найти тихое место, где можно спокойно посидеть.

– Здесь есть такое поблизости.- Этот мальчишка похоже знает все злачные места в окрестностях. Мне, конечно, все равно, но это хорошо характеризует мятежный сброд.

Местечко действительно оказалось тихим и уютным. Хотя понятия уют для меня давно уже не существует. Мы присели за небольшой деревянный столик с каменными скамьями, покрытыми вышитыми узорами подушками. Нам принесли чашку кофа для меня и какавы для … Скайуокера. Никак не могу привыкнуть, что этот молодой человек в форме коммандера мятежных войск мой собственный сын, тот о котором мы когда то мечтали с Падме. Воспоминания об этом причиняют мне почти физическую боль. Может это еще одно испытание, на пути к познанию Силы?

Наконец мальчик решился.
– Вы говорили мне, что знали … моего отца? – слово отец ему тоже давалось с трудом. Внезапно жалость кольнула в сердце. Мальчик, а ведь ты никогда никого не называл этим именем. – Вы можете что - нибудь о нем рассказать?¬

Я отпил немного кафа и задумался.

– Генерал Скайуокер… - в памяти всплыли давно забытые картины боев, крик Оби-Вана: «Энакин, берегись!», боевые вылеты, прекрасные глаза, самые прекрасные глаза в Галактике, смотрящие на меня с любовью, да много всего, о чем я старательно пытался забыть и, почти забыл все эти годы.

– Генерал Скайуокер, - с неожиданной злостью, поднявшейся в душе, сказал я, - безнадежный идеалист, ставивший во главу угла справедливость для всей Галактики.

– Разве это не достойная цель?

– Разве может это быть достойной целью? То, что для одного справедливость для другого совсем наоборот. А прибавить к этому разницу в расовом происхождении. Для каждой расы справедливость своя. Он пытался примирить непримиримое. В результате погибли все его близкие…

– Близкие? – Я почувствовал, как мальчишка напрягся.

– Близкие, жена и ребенок. Впрочем…, ребенок, как я вижу, выжил. – Я криво усмехнулся и еще отпил уже остывшего кафа. Гадость какая!

– Кто была его жена?- От Скайуокера буквально осязаемо исходило напряжение.

Я посмотрел на него. – Не важно. Уже не помню.
– Получилось грубо, но у меня совсем не осталось сил притворяться.

– Вы ведь не тот, за кого себя выдаете?- раздался тихий вопрос-утверждение, словно очнувшись, я посмотрел на Скайуокера и увидел у него под салфеткой, лежащей на столе, направленный на меня небольшой бластер. Я кивнул.

– Да, не тот, - и посмотрел прямо в глаза своему сыну.

– Тогда… вы шпион. Я должен вас арестовать.

– Сначала я тебе скажу, кто я, а потом, тебе решать, арестовывать меня или нет.

Мальчик молчал, только смотрел на меня, не спуская глаз и контролируя каждое мое движение. Все-таки явно мой сын. Я усмехнулся. Что-то часто я стал повторять эту фразу.

– Я и есть Энакин Скайуокер, твой отец. Раньше –рыцарь джедай, теперь служу Империи. Мой меч висит у тебя на поясе. – Я говорил тихо и спокойно, не повышая голоса и не провоцируя тем самым мальчишку на активные действия. Еще и в Силе подпустил убеждения. На всякий случай.

Некоторое время за столом царило молчание. Люк пытался осмыслить услышанное. Вот этот человек с жестким неприветливым взглядом и обезображенным шрамами лицом и есть его отец. Тот о ком он столько мечтал с тех пор, как начал осознавать себя на этой грешной земле?

В горле, почему - то пересохло, и язык не слушался, когда он почти прошептал:

– Вы лжете?

Мужчина, не спуская с него взгляда, как – то печально усмехнулся. –Спроси себя мальчик, что говорит тебе Великая Сила?

Люк стиснул руки в кулаки так, что ногти впились в ладонь и какое-то время молчал, просто глядя на него.

– Что же теперь нам делать? – нерешительно спросил он.

«Что же нам делать?» - всплыло в сознании откуда-то издалека.

Я усмехнулся про себя. Надеюсь, вопрос с моим арестом отпал?

– Пойдем со мной. Я здесь из-за тебя.

Мальчик помотал головой, - я не могу.

– Почему? Что тебя удерживает с этим сбродом? – Так, я что-то не то сказал. Надо осторожнее, а то можно зависнуть здесь надолго.

И действительно, сын решительно вскинул голову. – Этот сброд – мои друзья.