– Инсинуации, - тут же подсказала подруга.

– Да! Точно!
– радостно кивнула Эйприл, словно вспомнила его сама.
– Это всего лишь злостные инсинуации! Не хочу больше слышать их от тебя!

Пусть Жан и не знал значения этого слова, но интуитивно он понял, что она имела ввиду.

– А я не хочу чтобы с утра пораньше одна идиотка кричала у меня в комнате, - сверля ее взглядом, ответил ей брат.
– Но похоже все мы сегодня получаем не то чего хотим.

– Пф. Как грубо, - фыркнула девочка.
– Я думала, что ты скажешь что-нибудь пооригинальнее.

– Ну, видимо у тебя неправильное представление о том, как реагируют нормальные люди, когда в их закрытую комнату влезают такие великие "оригиналы" как ты, дорогая сестрица. Эй, а может сразу скажешь, чего мне еще сегодня ожидать от тебя? Прозрачной пленки на унитазе или подушки-пердушки в кресле?

– Если я скажу, то какой тогда во всем этом будет смысл?
– хитро улыбнулась Эйприл.

Пожалуй все это можно было назвать их общей игрой, которая тянулась между ними с попеременным успехом вот уже несколько месяцев подряд. Все началось полгода назад, в тот момент, когда все часы в комнате Жана и даже на его персональном свитке были загадочным образом переведены на час назад. В силу своего малого возраста и неопытности владельца это осталось им незамеченным, и в следствии чего, в то утро произошел ряд довольно глупых инцидентов, за которые впоследствии Жану было очень стыдно. И от того неприятней всего ему было слышать громкое хихиканье Эйприл, которая не поленилась спрятаться у него в шкафу, наблюдая за этим маленьким шоу. Однако, Жан где-то слышал выражение, что месть - это блюдо которое подают холодным. Что бы это не значило.

Он принял этот дерзкий "вызов" и в тот же момент их новая игра началась. И если по началу все шутки, розыгрыши и остроты были довольно безобидными, то со временем все становились куда сложнее и изощреннее. Порою, чтобы не попасться в очередную ловушку, двум неугомонным участникам приходилось соблюдать незаурядную для своего возраста смекалку и осторожность. Если по началу это сильно нервировало Жана, который по очевидным причинам очень не любил лишний раз напрягать свои мозги, то со временем он быстро привык к этому. Пусть иногда и очень сильно жалел. Со временем все это превратилось даже в определенный еженедельный ритуал, про который успела прознать вся семья. И пока ребята не перегибали палку, родители к этому их чудачеству относились очень по философски, аргументируя свое бездействие фразой - "Чем бы дитя не тешилось".

Странное чувство азарта и искреннее желание не уступать своей сестре горело в Жане ярким пламенем. И если бы сейчас он смог представить эти отношения в виде шахмат, то в этой непростой игре, Эйприл видела бы их партию всего на пару-тройку шагов вперед, а он - на десять! Мальчик знал, что поражения в конце не будет, как бы сильно она не старалась.

От этих мыслей, на его лице непроизвольно появилась улыбка.

– Э-эй, кажется он что-то задумал, - Мэй сразу же заметила резкие перемены в настроении брата.

– Подумаешь, - безразлично пожала плечами другая сестра.
– Не волнуйся, Мэй. Я вижу этого мальчишку насквозь. Может быть он и не такой нюня как раньше, но до меня ему еще расти и расти! Как только он это признает, то наконец то поймет, что...

– Кхм-кхм, - грубо прервал ее монолог Жан.
– Веришь или нет, но у меня нет никакого желания слушать всю эту ерунду. И если тебе здесь что-то не нравится, как ты уже могла заметить, дверь в той стороне.

Пусть для своего возраста Жан был на удивление терпеливым, но когда кто-то без спроса забирался в его комнату и начинал так нагло себя вести, даже ему было сложно не выйти из себя.

– Да ну тебя, - сбилась с мысли Эйприл.
– И вообще, я надеюсь, ты не забыл какой сегодня день?

– Как же, с вами разве забудешь, - пробурчал Жан.

Он отлично помнил, что сегодня начинался тридцать второй международный Фестиваль Витала, созданный с целью отпраздновать крепкий союз среди всех четырех Королевств Ремнанта. Фестиваль длился около месяца и проводился каждые два года, сопровождаясь многочисленными парадами, ярмарками и танцами, а в самом его конце масштабным боевым турниром для начинающих охотников. Вот и в семье Арков это был очень долгожданный праздник, отмечать который становилось их новой традицией.

– Ладно, мы пойдем. Я надеюсь ты больше не уснешь?
– невинно поинтересовалась Эйприл.
– Потому что тогда мы снова придем будить тебя, и, поверь, во второй раз ты так просто не отделаешься.

Девочка еще раз смерила его хитрым взглядом и пулей вылетела из комнаты.

– Смотри там сама не усни!
– грозно прикрикнул ей вслед Арк.

– Не дождешься, мелкий!
– ответили ему из-за двери.

Жан уже хотел было возмутиться такому прозвищу, но, осознав что это бесполезно, только вымученно вздохнул. Спорить с закрытой дверью он не собирался. Да и кто бы что не говорил, но мелким он определенно не был.

– Увидимся позже, Жан.
– робко проговорила Мэй и выскользнула из комнаты вслед за сестрой.

– Ага, увидимся...

Предстоящий денек собирался стать очень интересным.

Когда Жан наконец-то остался один, он еще раз попытался уловить события произошедшие с ним во сне, и которые к тому времени уже практически успели выветрился из его памяти. Все это снилось ему уже далеко не в первый раз и вызывало в Арке очень смешанные чувства. Все события, произошедшие в том лесу и в большой красной пустыне, всегда повторялись с удивительной точностью. Но обычно все прерывалось до появления новых лиц. Только сегодня он увидел продолжение - те странные образы людей и ту прекрасную красноволосую девушку. Он не знал, что это были за люди и откуда они знали его, да и вообще, значило ли это хоть что-то. Однако со временем он твердо намеревался в этом разобраться.