Было раннее утро, и до прибытия грузовика оставалось немногим меньше трех часов. Алекс собрал вещи в сумку, засунул ее под топчан, чтоб сразу не бросалась в глаза, и вышел из дому, собираясь посетить ресторан Али.

Дверь в ресторан была открыта, но столы и стулья на улицу еще не выставлены. Алекс медленной стариковской походкой прошел внутрь. Али таскал какие-то ящики, увидев старика, он сделал недовольное лицо и, взяв со стола лепешку, подошел и моча протянул ее старику.

– Спасибо, Али. Аллах наградит тебя за твою доброту и сострадание к убогим, – сказал Алекс.

От удивления у толстого араба глаза на лоб полезли.

– Никала, ты?! – изумленно спросил он.

– Я, Али, я. Слушай, сможешь купить мне мотороллер? Любой, но ездить должен хорошо, безотказно. Вот деньги, – сказал Алекс и протянул деньги.

При виде денег Али сразу же согласился и повел «старика» на задний двор. Во дворе стоял старенький пикап неопределенного цвета, а вокруг валялись пустые коробки, какие-то мешки, хозяйственные принадлежности, бегало несколько беспокойных разноцветных кур. В одном из углов двора стоял накрытый полиэтиленовой пленкой довольно приличный мотороллер.

– Это моего брата, но за такие деньги он продаст, – уверенно сказал Али.

Алекс осмотрел машину, стер пыль, попробовал завести. Слабенький двигатель затарахтел сразу, наполняя двор запахом горелого бензина и масла. Алекс, заглушив мотор, покачал мотороллер из стороны в сторону, проверяя, сколько бензина в баке, бензина было негусто, он посмотрел на Али.

Али молча, переваливаясь своим тучным телом, засеменил в другой угол двора и вскоре вернулся с канистрой. Вместе они залили полный бак.

– Али, значит, как договорились, ты наблюдаешь за северной большой дорогой, я – за западной. Как только грузовик появится, звони мне. Вот тебе номер, а вот сотовый телефон, когда все закончится, оставишь его себе. Пользоваться умеешь?

Лицо Али расплылось в улыбке.

– Конечно, Никала. Ты думаешь, мы тут совсем дикие? Когда надо будет выходить?

– Через полчаса. Через сорок пять минут ты должен уже быть на месте, – ответил Алекс. – Счастливо, Али, только не подведи. Сам понимаешь, что может случиться.

– Не волнуйся, Никала, не подведу, – уверенно сказал Али, и Алекс почему-то ему поверил.

Али открыл скособоченные ворота, и старик на мотороллере, с развевающимися полами халата, выехал на пыльную улицу.

Алекс первым делом направился к мечети, на минарете которой сейчас должна была находиться Элеонор.

Мечеть занимала большую территорию, спускаясь прямо к Шатт-эль-Арабу, и была обнесена высоким каменным забором, во многих местах проломленным. Так что войти на территорию можно было с любой стороны абсолютно незамеченным. Это плохо. Убийца мог попасть в мечеть достаточно легко. А что он обязательно появится – Алекс нисколько не сомневался.

Он объехал мечеть, оставляя ее по правую руку, и по узкой улочке направился в порт. Старик, медленно ехавший на дряхлом мотороллере, ни у кого не вызывал интереса – это в Басре было делом обычным. Алекс не стал спускаться к самой реке, боясь быть замеченным с яхты, а прошел немного пешком, оставив мотороллер на пустыре в кустах. Из-за угла дома ему была видна яхта и люди на ее корме, в одном из них он узнал Хемптона, он что-то нервно говорил в телефон.

– Привет, шеф. Нервничаешь, подонок? Правильно, нервничай, нервничай, – почти про себя проговорил Алекс.

Он оценил расстояние от берега до яхты и место, куда можно будет подъехать на его мотороллере, остался доволен, место было. «Далековато от берега, но ничего, надеюсь, все получится», – подумал Алекс и направился к мотороллеру. Пора было выходить на исходные позиции, как говорят военные.

Через минуту он был уже за несколько кварталов от порта.

«Урал» в сопровождении многочисленной охраны и нескольких полицейских, то ли настоящих, то ли липовых, кто их в этой стране разберет, въезжал в Басру.

Утро уже было далеко не раннее, улицы были запружены людьми и транспортом, каких-либо правил дорожного движения не было и в помине, поэтому колонна двигалась медленно, пробиваясь через уличную сутолоку.

Под колеса поминутно совались то какие-то старики, то дети, то торговцы с двухколесными тачками, которые они катили кто перед собой, а кто и сзади, впрягшись в оглобли, как лошадь.

Бородатый водитель «Урала» вел машину осторожно, изо всех сил пытаясь никого не задавить. Иногда он высовывался в окно, а то и открывал дверку и сердито кричал на мешающих проезду. Те мирно огрызались и как ни в чем не бывало продолжали свой путь.