— Я пока не хочу есть.

— Поверь, — сухо начал он, — обед моей матери никак не связан с голодом. В моем доме — это обязанность.

— Я поняла. — Она принужденно улыбнулась. — Но мне известно, что ты очень важный и занятой человек. С кучей преступников, которых необходимо запереть. Поэтому можете начать без меня.

Блейк склонил голову. Неужели в его глазах сверкнул вызов? Его тон подсказал правильный ответ.

— Но ты ведь не хочешь, чтобы еда остыла? — напряженно поинтересовался он.

«Вряд ли это случится», — подумала Жак. Этот жаркий взгляд не даст еде остыть, даже если наступит очередной ледниковый период. И как Блейк может так пристально ее рассматривать? Словно он безумно хочет ее, но все еще контролирует себя. И уйдет в любой момент.

Черт подери — неделю назад он так и поступил.

— Это «Цезарь», — пролепетала она. — Он и должен быть холодным.

Его губы скривила слабая улыбка, заставив сердце Жак биться сильнее. И почему она столь остро реагирует на улыбки Блейка? Может, потому, что его лицо становится еще более прекрасным, невыносимо прекрасным?

Блейк взглянул на ясное небо с ярко сверкающим, словно бриллиант, солнцем.

— Очень хорошо, — наконец произнес он. — Ты ведь не хочешь, чтобы твой салат нагрелся?

Живот скрутило сильнее, Жак сглотнула:

— Ты ведь не уйдешь, пока я не вылезу, да?

Его серые глаза вспыхнули, казалось, даже ярче солнца.

— Нет, — сказал он, протягивая ей руку. — Не уйду.

Жак крепче ухватилась за край бассейна. Закусив нижнюю губу, она вложила свою ладонь в его руку. Сильный хват взволновал ее, ей хотелось больше прикосновений. Она уперлась ногами в стену бассейна, и Блейк легко вытащил ее.

Жак оказалась почти вплотную к нему, вода струилась по ее телу и стекала на землю. Она чувствовала себя обнаженной. Открытой. Последний раз, когда Жак разделась перед мужчиной, ее тело вызвало у того отвращение.

Она постаралась прогнать неприятные воспоминания.

Глаза Блейка пробегали по ее телу, разжигая пламя желания.

— Хороший купальник, — заметил он.

Жак взяла у него полотенце и обернула им талию:

— Нет необходимости меня проверять. Не хочу мешать.

Блейк усмехнулся, изобразив веселое удивление.

— На прошлой неделе ты была не против моей компании.

— Я ссылаюсь на пятую поправку: ты не имеешь права обвинять меня без судебного разбирательства.

— Думаю, тут лучше сослаться на невменяемость подсудимого.

— Ты меня подразумеваешь? Или себя?

— Обоих. — Он пронзал ее взглядом. — Не важно. А почему ты сегодня так спешишь избавиться от меня?

Потому что она безумно хочет его, а это смущает.

— Просто переворот в чувствах. — Пальцы Жак дрожали, пока она безуспешно пыталась завязать узел на полотенце. — Я же женщина, поэтому могу менять мнение когда угодно. Поэтому… — она махнула рукой, прогоняя Блейка, словно он был бездомным котом, — можешь возвращаться к работе.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Но я голоден. У меня проснулся аппетит, пока я разрабатывал стратегию, благодаря которой тебя не запрут в камере.

Блейк коснулся ее руки — наверное, от ее кожи пошел пар, настолько горячими и возбуждающими были его пальцы.

— Кроме того, есть проблема с твоим переворотом в чувствах.

— Какая?

— Я-то не прочь проводить время с тобой.

* * *

Незадолго до полуночи Блейк все еще был в спортивном зале. Он увеличил скорость на велотренажере, стараясь справиться с волнением и напряжением. Пот струился по его телу. Блейк не хотел думать о том, что сейчас Жак спит в гостевом коттедже.

Он накрутил уже на пять миль больше обычной нормы, но все же не был достаточно изнурен для того, чтобы наконец забыть о прекрасный бедрах Жак; а при воспоминании об обольстительной груди ему становилось еще тяжелее. И ее взгляд, в котором вспыхнул огонь желания в ответ на его возбуждение, не давал покоя.

Сжав губы, Блейк продолжил крутить педали, не обращая внимания на ноющие от напряжения мышцы. Он сам виноват — сегодня он специально искал Жак. Бешеный темп жизни утомил его; навалившаяся на его плечи ответственность тянула к земле, душила.

Привычка работать без передышки и постоянно удерживать Никки от неприятностей — а также устранять проблемы, когда она все же наламывала дров, — иссушила Блейка, лишила надежды на отдых. А Жак оказалась самой восхитительной, самой сладостной проблемой, которую Никки когда-либо создавала. Сегодня он появился на ланче, потому что почувствовал необходимость в небольшой дозе легкомыслия, свежести и радости, источником которых была Жак. Даже в те моменты, когда становилась настоящей занозой.

Но все оказалось не так-то просто: ее присутствие напоминало Блейку о том, как она ласкала его взглядом и целовала, вызывало эротические фантазии. Он не мог избавиться от этих видений, хоть они и угрожали его здравомыслию.