— Думаешь, она сделала это нарочно?

— Уверен. Никки подслушала мой телефонный разговор с Сарой за несколько дней до этого.

— С Сарой? — Жак вспомнила шикарную женщину в дорогом костюме. — Вы про ту женщину, с которой собираетесь заводить идеального ребенка?

В его глазах вспыхнули искорки веселья.

— Да, про нее. Она согласилась встретиться со мной в пятницу, чтобы поделиться информацией по делу, над которым я работаю, — ответил Блейк. — И когда моя сестра увидела, как я спускаюсь, она врубила музыку. Просто хотела начать поэффектнее.

Жак задумалась на мгновение, затем покачала головой:

— Но зачем ей было ехать так далеко, просто чтобы убедиться, что ты заметил наше выступление?

Невозможно было не заметить, как Блейка напрягся.

— Чтобы досадить мне, — произнес он. — Отомстить.

— А что ты такого сделал, чтобы заслужить ее месть?

Блейк довольно равнодушно воспринял ее откровенный вопрос, но Жак тут же пожалела о сказанном: вряд ли стоило оскорблять собственного работодателя. Видимо, несдержанность глубоко укоренилась в ее натуре.

Его глаза снова зажглись озорством.

— А почему ты считаешь, что я ее заслужил?

Боясь снова ляпнуть какую-нибудь глупость, Жак в ответ просто приподняла бровь, надеясь, что Блейк снова вернется к официальному тону. Его губы скривила усмешка, он швырнул кисть в таз и посмотрел на нее.

— Я предупреждал Никки, что прыжки с самодельной тарзанки ее друзей могут плохо закончиться, — объяснил Блейк. Он смотрел на сверкающую в лучах яркого солнца воду, но, казалось, не видел ее. — Она очень разозлилась, когда мое предсказание сбылось и ее планы на лето рухнули. Таким образом, у нее осталось два варианта: поехать с матерью и ее подружками в деревню для пенсионеров или…

Жак сжала губы, уже зная, что последует дальше.

— Точно, — продолжил Блейк, согласившись с ее невысказанной догадкой. — Или остаться здесь, я цитирую, «под тираническим присмотром моего большого братика».

— Я думала, для этого и нужны родственники.

— Чтобы сводить друг друга с ума? — скептически уточнил он.

Жак постаралась не рассмеяться.

— Возможно. И еще — для Никки ты не просто большой брат; ты — Большой брат с большой буквы, как у Оруэлла.

Его брови удивленно поползли вверх, маленький шрам на лбу смялся.

— И если тебя это утешит, Никки сказала, что каждый чиновник мечтает, чтобы его делом занимался именно ты. Она считает тебя блестящим юристом.

Нежданная похвала, казалось, поразила его, и Блейк, облокотившись на не тронутую кистью часть борта, скрестил на груди руки. Дыхание Жак перехватило при виде накачанных мышц его груди и предплечий. Ее неосознанно влекло к нему.

Жак прочистила горло:

— И, принимая во внимание мое настоящее положение, ее вера в твой успех вселяет надежду.

Ей нужны были только его мозги — не мускулы!

— Сегодня утром я снова разговаривал с Сарой, — произнес Блейк, прервав ход ее неприличных мыслей. — Она предложила помочь с твоим делом. Она — адвокат, такой же блестящий, как я — прокурор, и достаточно квалифицирована, чтобы дать дельный совет.

Жак подавила разочарованный стон. Конечно, она была благодарна Блейку за его заботы, но где-то в глубине души расстроилась из-за того, что он решил заручиться поддержкой своей идеальной половины. И все же Блейк, несмотря на то что посмел советоваться с красавицей адвокатшей — или по причине этого — заслуживал признательности.

— В таком случае, — произнесла Жак, улыбнулась и схватила кисть, — в благодарность за твои труды я закончу здесь, а ты можешь отдохнуть.

В его глазах блеснула настороженность. Словно пытаясь решить, стоит ли доверять Жак столь важное дело, Блейк окинул ее внимательным взглядом, особо задержавшись на руке с зажатой в ней кистью.

Жак бросило в дрожь.

Затем Блейк медленно взял ее за запястье, чтобы рассмотреть татуировку.

О господи… Теперь стало почти невозможно сдерживать желание.

— Я раньше не замечал шрамов под тату, — произнес он низким голосом.

Жак замерла, лишилась дара речи — ощущение его пальцев на ее коже, внимательный взгляд, обращенный на давние раны, были невероятны. Сердце бешено билось, она пыталась унять волнение.

Один шрам еще мог быть результатом аварии; но две параллельные линии на коже запястья наводили на подозрение.

— Я не пыталась покончить с собой, если ты подумал об этом, — произнесла она как можно беспечнее.

— Люди могут калечить себя и ради других целей. — В глазах Блейка читались опыт и понимание; он прекрасно знал, что Жак сама нанесла себе эти раны.